– Разве этого нет в протоколе? – удивилась она. – Того, что она говорила?
– Нет.
– Поразительно. Я же вроде все им рассказала. Вот так: распинаешься, а они только делают вид, что слушают… Конечно, говорила, да еще как. Одно и то же слово, по нарастающей, до истерического визга. «Мама, моя мама».
* * *
Еще одно предположение подтвердилось. Еще один нолик без единицы.
На этот раз я действительно положил то дело на полку, хотя мысли об Овидии Чейзе меня нет-нет да покалывали.
Через несколько дней (если точно, то десять после смерти Зельды Чейз) мне позвонил Майло и сказал:
– Есть кое-что. Не с водородную бомбу, но… Если ты не занят, может, пообедаем?
Начало одиннадцатого. Завтракал я всего полтора часа назад.
Не водородная бомба, но если он хочет пересечься…
– Не вопрос, – сказал я. – Говори, где.
– У тебя.
Глава 23
Майло вошел в обнимку со своим ободранным «дипломатом» из зеленого кожзама. По случаю уик-энда на нем было серое поло, бежевые полиэстеровые слаксы, висящие низко, чтобы не стеснять «бемоль», и извечные тупорылые замшевые ботинки (конкретно эта пара исшоркана до грязно-серого цвета; подошва в районе большого пальца заметно отслоилась).
– Чего? – поймав на себе мой оценивающий взгляд, чутко спросил он. – Рик говорит, сейчас это самый писк.
– При удушении?
Пробурчав что-то, Майло взял курс на кухню и занялся там всенепременным осмотром холодильника.
– Не на дежурстве? – спросил я.
– Почему. Просто день медлительный, не нужно ни с кем встречаться. Что-то их многовато последнее время…
– Скучаешь?
– Да почти в коматозе. Граждане Западного Лос-Анджелеса не выполняют свой норматив по убийствам. – Он выпрямился, пятерней смахнул со лба волосы и с укоризной повернулся ко мне. – Ходят слухи. Преступность ниже своего уровня, детективов расплодилось сверх нормы, пора подсократить штаты.
– Тебе-то что. Ты неприкосновенен.
– Ну да. До определенной точки. Выкинуть меня напрямую они не могут, но могут действовать в обход: возьмут и досрочно спровадят на пенсию. Или попытаются сломать мою и без того хрупкую психику, пихая мне всякие мелочи.
– Нападения, грабежи, кражи со взломом…
– Если бы я любил весь день строчить отчеты, то работал бы на правительство.
– А в противовес этому…
– В противовес продолжаю служить военизированной организации, которая использует мои исключительные навыки, героический характер и индуктивные таланты для привлечения плохих парней к ответственности.
Он, наклонившись, придирчиво обшаривал нижнюю полку.
– Что-то вы у меня нынче скупердяи насчет пожрать… Ага, вот с этого, пожалуй, и начнем.
* * *
Разбив пять яиц на кусочки оставшегося стейка и торопливо измельченной жареной курицы, Майло добросил туда лук, грибы, болгарский перец, сельдерей и цукини, увенчав все это стручочками кайенского перца, чесночной солью и взбитыми сливками. Этот лоснящийся желтый холм размером с кошку он не мешкая перегрузил на тарелку, заправил себе под подбородок бумажное полотенце и уселся.
– Где твой волкодав? Я – Павлов там, где речь идет о кормлении питомцев. Все лучшее детям. Пускай и ей перепадет кусочек.
– Она на задании, вместе с Робин.
– Так ты у нас, получается, одинокий холостяк? Это я удачно зашел.
– Ты там что-то говорил о «почти водородной бомбе»? Не томи.
– А. Этим я обязан Рампарту[27]. – Майло загрузил в себя кус омлета, жеванул, заглотил и изготовился продолжать. – Черт, забыл про запивку.
Я налил ему стакан воды и поставил вариться кофе.
– Сервис на уровне «люкс». Хотя ты и не актер. – Он поднял глаза. – Ой, напомнил про Зельду? Извини.
– Да не извиняйся. Живем, как-никак, под боком у Голливуда, где всё – игра. А по Зельде я настроен решительно.
– Быть оптимистом в отношении ребенка? Похвально. – Отправляя в рот очередную вилку, Майло вильнул взглядом влево. Что-то утаивает?
– Ну так что там про водород? – нетерпеливо напомнил я.
– А вот что. Я тут делаю одолжение Рампарту – помогаю искать пропавшего человека. Женщину. Пятидесяти восьми лет, зовут Имельда Сориано, живет с семьей своего сына в Пико-Юнионе. Точнее, жила. Всю дорогу работала домработницей – через агентства, чтобы больше времени проводить с внуками. Восемь дней назад отправилась на свою нынешнюю работу и не вернулась; с той поры о ней ни слуху ни духу. Лорри Мендес из второго отдела восприняла ее поиски как свой долг перед семьей; там у них какая-то связь. Мы с Лорри вместе работали; девка просто персик, уж прости за гендерный лексикон. Но в поиске она продвинулась не дальше того, что Имельда, возможно, ехала на работу в первом автобусе из двух, которые обычно туда ходят. Так считал водитель первого автобуса, хотя точно уверен не был. А водителю второго вообще все было по барабану.