– Ваши камеры, наверное, подают изображение на компьютер.
– И не на один.
– Включая ваш ноутбук?
– Нет. В центральную систему дома.
– Насчет открывания-закрывания ворот: они кодируются отдельно?
Он потряс головой.
– Движение ворот само по себе не запрограммировано. Разумеется, когда кто-то выходит, камера ухватывает это изображение. Охват панорамы на воротах хоть и небольшой, но покрывает весь проезд.
– Неплохо бы посмотреть на это в действии.
– В смысле?
– Будем признательны, если вы покажете картинку нам в движении: как мисс Сориано приходит и как уходит.
– Приходов-уходов там немного. Сюда она приходила, чтобы работать.
– Разве у нее не было перерывов?
– Перерывы, конечно, были. Два на кофе, полчаса на обед. – Штоллер погладил бороду и еще раз взглянул на фотографию. – Отлучалась ли она с территории? Уверен, что да, но всегда в скором времени возвращалась. Понимаю, это, наверное, звучит обезличенно, но вы должны понять, каково мне здесь. Я ведь не сижу, любуясь красотами, а постоянно занят какими-нибудь вопросами – в основном аренды, – поэтому, когда что-то идет отлаженно, я перестаю обращать на это внимание. С точки зрения того, как часто она уходила на перерыв и куда отлучалась, сказать могу только, что о длительном отсутствии речь не идет. Тем более у нее не было машины. Здесь их ни у кого нет; я ни разу не видел, чтобы горничные здесь парковались. Думаю, она могла совершать небольшие прогулки. Вы же не думаете, что кто-то мог на нее наброситься там?
Растерянный взгляд на ворота. Как будто сама мысль о насилии в здешних пределах казалась ему дикой.
Майло сказал:
– Нам нужно охватить все базы, Манн. Так что если б вы ознакомили нас с видеосъемкой за последний месяц, было бы очень здорово.
Штоллер поцокал языком.
– И рад бы помочь, но осуществить это без разрешения никак не могу.
– А от кого нужно разрешение?
– От Джейсона. Вероятно, и ему необходимо будет заручиться чьим-то согласием сверху.
– Чую, это непросто.
– Вы даже не представляете насколько.
– Сколько, по-вашему, времени это может занять технически?
– Не думаю, что так уж долго. Извините, ребята, но это не мое дело. Как вариант можете дать мне свой и-мейл, и я, как только получится качнуть файл, скину его вам.
– Спасибо, Манн.
Вышло как-то по-хипстерски. Но Штоллеру такая манера, видимо, пришлась по душе.
– Да ладно, парни. Всего и делов-то.
– Агентство прислало кого-то на замену Имельде?
Штоллер посветлел лицом.
– О. Что ж это я сразу не сказал… Она сейчас здесь, подождите.
Он исчез за дверью.
– Ты не находишь его поведение странноватым? – тихонько поинтересовался Майло.
– Да, собственно, нет, – сказал я. – Просто человек печется о работе.
– В самом деле? Если так печься о системе безопасности, то я тебя умоляю.
Дверь открылась, и на пороге появился Штоллер вместе с молодой – лет двадцати с небольшим – женщиной в бледно-голубой униформе и с тряпкой для стирания пыли.
– Это Роза Бенитес, – представил он, словно ошарашенный своим открытием.
Мы с Майло улыбнулись ей. Глаза у женщины были огромные, карие и напуганные.
– Буквально несколько вопросов, Роза.
Никакой реакции.
– Она не говорит по-английски, – пояснил Штоллер, – но я знаю испанский. Хотите, переведу?
– Было бы здорово.
Майло показал Розе фотографию.
– Спросите, знает ли она эту женщину.
Было понятно без перевода. Роза вздрогнула и, чуть заметно поежившись, сказала:
– Имельда.
– Спросите, откуда она ее знает.
Штоллер бойко залопотал на испанском. Роза сдержанно ответила.
– От агентства, – дал ответ Штоллер. – Они несколько раз общались в офисе.
– Почему при виде фотографии она занервничала?
Та же процедура.
– Она слышала, что Имельда исчезла, – сказал Штоллер.
– Слышала от кого?
– От других женщин в агентстве.
– У кого-нибудь есть предположения, что случилось с Имельдой?
Ответ Розы был быстрый, но тихий; Штоллеру пришлось податься к ней ухом.
– Никому ничего не было сказано. Это ее и пугает. Неизвестность.
Майло посмотрел на меня.