– Плохой парень выходит из кустов и предлагает ей мерзкий травяной чай? Быть может, кто-то в состоянии Зельды на это и повелся бы, но как на это могла клюнуть Имельда?
– Ничто не говорит, что она сделала это. Он понял, что ему нравится убивать людей, и решил повторить это дело через пару дней, на сей раз прибегнув к внезапному броску.
– Затащил ее в кусты.
– Это объясняет, почему ее тело до сих пор не найдено.
– Разлагается на одном из этих участков, – повел рукой Майло. – Если он на самом деле существует.
– Может, мы не на правильном пути, – сказал я. – И это не сквоттер с навыками выживания, а тот, кто сливается с толпой.
– Богач-извращенец, живущий за высокими стенами? Теперь мне остается одно: ходить от особняка к особняку и спрашивать у хозяев, выращивают ли они ядовитые растения… Позвоню Лорри Мендес и сообщу ей, что речь идет о сквоте.
– Исповедь без пастырского благословения.
– Принимай искупление где можешь, парень.
* * *
На следующий день Майло позвонил мне с сообщением, что Манфред Штоллер действительно скинул ему съемку с камеры.
– Я даже не ожидал. Имельда регулярно появлялась там три месяца, но я все отсмотрел. Не так уж и сложно – народ там мелькает нечасто, а она возникает у ворот строго по часам, как оловянный солдатик. Кофе-брейки у нее обычно проходили у особняка, то же самое можно сказать и про обеды. Но восемнадцать раз она брала с собой ланч-бокс за территорию и всегда возвращалась строго в пределах двадцати пяти минут. Камера ловит, как она идет вдоль проезда и поворачивает направо, что вполне логично, так как слева тупик. К сожалению, насчет ограниченного диапазона Штоллер был прав. Выяснить, как далеко она уходила, нет возможности.
– Если оборачивалась за двадцать пять минут, значит, отлучаться далеко не могла.
– Да, но все равно это никуда не ведет. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Лорри согласна. Семье она сочувствует, но свое дело продолжает. Неплохо для всех заинтересованных сторон, верно?
– Совсем неплохо.
* * *
Едва повесив трубку, я пробежался до Сен-Дени-лейн и замерил там время ходьбы от поместья Азизов до ворот Энид Депау. Даже с учетом того, что свой темп я намеренно замедлял до неспешной походки шестидесятилетней женщины, вышло всего четыре минуты. Остается уйма времени, чтобы послоняться вдоль дороги, перекусить или с кем-нибудь поболтать.
Не замечая, что за тобой вкрадчивой тенью следует провожатый.
А затем привычно возвратиться к месту работы.
До наступления рокового дня.
Опять же трусцой вернувшись домой, я принял душ, переоделся в респектабельную одежду и, сунув в карман свой бэйдж консультанта и фото Имельды Сориано, возвратился к тому месту уже на машине. Припарковавшись возле тюдоровского особняка и пройдя по южной стороне улицы, позвонил в звонок возле ворот соседнего особняка.
– Да? – послышался надтреснутый пожилой голос.
– Извините за беспокойство, сэр, но полиция расследует дело о пропаже человека, и я хотел бы показать вам фотографию. Мы можем поговорить прямо у ваших ворот.
– Кто там пропал?
– Женщина-домработница, через дорогу.
– Ну и народ, – проворчал голос. – Ждите, иду.
Спустя пару минут входная дверь особняка отворилась, и по обсаженной гортензиями дорожке начала осторожно спускаться согбенная седовласая фигура, припадая на пару алюминиевых локтевых костылей.
Потребовалось некоторое время, прежде чем взгляд вобрал детали. Редкие седые волосы, дряблое лицо, глаза в сети морщин. Несмотря на теплый день, на костлявых плечах твидовый пиджак; клетчатая рубашка, зеленый шерстяной галстук с большущим узлом и высокие тупоносые ботинки (один каблук заметно выше другого; предположительный диагноз – перенесенный в детстве полиомиелит, усугубленный возрастом). К тому моменту как старик добрался до меня, он уже тяжело дышал.
– Прошу простить за неудобство, сэр, – сказал я.
– Да нет проблем. Мне всё одно говорят, что нужно движение. Вон те владения, да? Вам удалось побывать внутри? Мне вот так и не удалось.
– Вчера, ненадолго.
– Рука закона… Ну и как там? На что похоже?
– Представьте Пентагон на гормонах роста.
Он рассмеялся:
– Современная крепость, да? А дальше что? Радиоактивный ров, компьютеризованные бойницы и ядерные крокодилы? Я даже не удивлюсь. Когда возводилось это чудище, все обстояло безумно скрытно. Сначала поставили стены и ворота, и лишь потом дом. Грузовики въезжали и выезжали, но ворота никогда не оставались открытыми настолько, чтобы подробно разглядеть, что происходит, кроме растущей кучи снежных кубов. Которые, к сожалению, не тают. Я подозреваю, именно такая скрытность имеет место, когда надругаются над землей.