– От родни она, может, и отдалилась, но до сих пор хранит у себя семейные фотографии, – заметил я. – Может быть, это отрицание звучит со стороны Марии. Возвращение же Алисии домой могло означать, что их роман на этом заканчивается.
– Хорошее замечание, доктор. Проблема в том, что у меня нет возможности все это проверить.
– А Мария тоже родом из деревни? – поинтересовался Майло.
– Она из городка к югу от Текате. Там они и познакомились, убирали комнаты в элитном спа-салоне. Полюбили друг друга и решили вместе сменить место жительства, надеясь на большую толерантность в Штатах. При всем мачизме в Мексике, недостатка в ухаживаниях со стороны местных мужчин они не испытывали.
– Они обе незаконные мигрантки? – переспросил Майло.
– Да. Но, я думаю, Мария живет под своим настоящим именем. Честно говоря, я не чувствую в ней ума достаточно, чтобы плести большую интригу. То, что она на следующий день после невозвращения Алисии позвонила в участок, тоже кажется мне правдой. Она признается, что говорила только по-испански и с испуга повесила трубку, не дождавшись ответа. Это случается то и дело, и неважно, как часто мы им говорим, что не сообщаем в «Ла Мигру»; они все равно нервничают. Но со мной она говорила свободно, так что на данный момент исчезновение Алисии для нее важнее всего остального.
– Ходит-бродит в надежде на лучшее, – сказал я.
– Больше похоже на хватание за соломинку, доктор, – сказала Мендес. – В глубине души она должна сознавать, что ничего хорошего не предвидится. Во всяком случае, именно так это чувствую я. Ведь Алисия, как и Имельда, была домоседкой. Находясь у себя в комнате, наружу она выходила редко. Мария даже все покупки делала сама.
– В таком случае у нее нет и причин шарахаться от объяснений, – сказал Майло. – Если только у них с Марией не вышла реально крупная баталия.
– Мария это отрицает. Более того, настаивает, что они отлично ладили. Итак, у нас теперь на руках две дамы, работавшие бок о бок и исчезнувшие с лица Земли почти в одно и то же время.
– Сразу после того, как на одном из их рабочих мест была найдена мертвой Зельда Чейз, – не преминул добавить Майло.
– А утром перед своим исчезновением Алисия сказала Марии, что ей больше не нравится ее работа, но не сказала почему. Мария на объяснении не настаивала; такие выплески были для Алисии типичны. Разговорчивостью она не отличалась. Когда приходила домой с задержкой, с проблемами работы Мария это не связывала. Она до сих пор так считает, рассуждая о засилье скверных мужчин по всему городу.
– Она говорит о ком-то конкретно?
– Да нет, в общем и целом, – сказала Мендес. – Не удивлюсь, если узнаю, что в свое время она стала жертвой изнасилования.
Я задал вопрос:
– А когда ее начало разбирать беспокойство насчет того, что Алисия не пришла домой?
– Не сразу, потому что Алисия обычно приезжала поздно. Часов в девять, иногда даже в десять вечера: то пробки на дороге, то автобус сломался… Около одиннадцати Мария забеспокоилась и попыталась дозвониться до Алисии. Но даже когда та не взяла трубку, она решила, что Алисия все еще в автобусе и, возможно, не слышит звонка. Однако к полуночи она уже не находила себе места, потому как телефон у Алисии был выключен, чего раньше не бывало. К сожалению, связь у них была исключительно по предоплате. Нормальных договоров сотовой связи у обеих, в силу понятных причин, не было, а стационарных телефонов в том клоповнике не имеется. Ночью, около половины первого, Мария отправилась искать Алисию на улицу, начав с площади возле автобусной остановки. Ту ночь она описывает как сущий ад. На следующее утро позвонила в полицию. Она до сих пор расспрашивает, не видел ли кто девушку с приметами Алисии. Думаю, если б она сама призналась себе в правде, у нее случился бы нервный срыв.
– А в Бель-Эйр она искала? – полюбопытствовал я.
– Нет, – ответила Мендес. – Она бы пошла и туда, но только понятия не имеет, где работала Алисия, кроме того, что это где-то «возле Беверли-Хиллс». В городе Мария ориентируется неважнецки; не уверен, что она вообще хоть раз была к западу от Вермонта. Ну так что теперь?
– Хороший вопрос, – усмехнулся Майло.
– Мне вот что сейчас подумалось, – сказал я. – По словам Марии, они с Алисией ни одного вечера не проводили порознь. А работу Алисии Мария описывает как дневную. Однако миссис Депау говорила нам, что та была с ней в Палм-Спрингс и заслужила отгул – что у нее обычно бывает из-за времени, необходимого на возвращение в Лос-Анджелес. Больше похоже на проживание по месту работы.