– Слишком много болтала, а босс узнал? – спросил я.
– Я решил обязательно на нее выйти. А еще я говорил с Лорри о романе Алисии и Имельды. Она говорит, исключено: Имельда была набожной и к этим вещам щепетильной. Хотя никогда не знаешь наверняка. Итог: Энид свою историю придумала, и это напрягает меня больше, чем вчера. Подозреваемой она не была. Зачем тогда лгать?
– Люди переигрывают, когда нервничают.
– Это точно. Мне также импонирует твоя идея об ответственности. При ее уровне доходов кто-то может пойти на всякое.
– Прикрывает свою за… свое достояние.
Майло рассмеялся.
– Я сегодня как чокнутый бродяга; вместо того чтобы сразу в офис, сначала объехал Сен-Дени и соседние улицы, поговорил с несколькими жителями и горничными, что выгуливают их мопсов. Все в округе счастливы и довольны собой. Один даже поблагодарил меня за мою работу. Я для верности прошерстил отчеты за целый год, о происшествиях во всем старом Бель-Эйр. Несколько краж, но ни одной выходки маньяка, и только один ложный вызов по взлому от покинутой жены, когда ее благоверный явился за своими клюшками для гольфа.
– Хлопотное, гляди-ка, утро… – Я закинул в себя третью таблетку адвила.
– Для меня так просто замечательное, – сказал Майло. – Тем более что ту бывшую помощницу Лоуча я разыскал. Уволенная, негодующая, рассказывает об этом на «Фейсбуке». На ее тираду я отправил лайк, а затем спросил, не желает ли она встретиться для разговорца. В ответ – сразу строчка счастливых смайликов. Она живет в районе Фэрфакса, любит модерновые танцы и тайскую кухню. С первым поделать ничего не могу, зато по второму нашел местечко на Мелроуз. Через пару часов встреча. Ты как?
* * *
Бритни Ли Фов была двадцати пяти лет, высокая длинноногая блондинка с розоватыми вкраплениями, крайне соблазнительная в своем черном облипонистом платье.
– Мудак, – коротко сказала она, палочками отправляя креветку в свой идеально обведенный рот. – Я этого никак не заслуживала.
– Мистер Лоуч? – уточнил на всякий случай Майло.
– Роуч[36]. В самом деле, напоминал какого-нибудь гнусного жука. Все пялился на мою задницу; думал, я этого не замечаю. Со мной почти и не разговаривал – так, через губу. Как будто я у него… декорация. Я даже не понимала, зачем ему ассистентка: в офисе появлялся раз в неделю, и то в основном дурака валял. Я думала, что все скоро сведется к этому…
– К увольнению?
– К траханью. На прежней работе у меня такого не было. А потом она возьми и умри. Моя первая начальница.
– Тоже юридическая фирма?
– Да нет. Зубная. Доктор Регина Коровник, русская. Пожилая уже, никогда не улыбалась, вся такая деловая. Я у нее начала работать сразу после универа, без малого два года назад. Не совсем то, что намечала для карьеры; по специальности я вообще-то театровед. Но если нет целевого фонда… Доктор Коровник мне доверяла. Я у нее управляла всем офисом, а если день работала допоздна, то назавтра она давала мне отгул на кастинги и прослушивания, когда мне было нужно.
– Хорошая постановка.
– А затем у нее случился инсульт, офис закрылся, и четыре месяца подряд я слонялась без дела, а затем вот попала к нему. Его козлы-кадровики взяли меня на двухмесячный испытательный срок, с окладом в шестьдесят процентов зарплаты, без страховки. А на пятьдесят девятый – три дня назад – просто вышвырнули меня. Мошенничество в чистом виде. Заставляют людей батрачить за гроши, а потом кидают их. У меня парень учится на юридическом; так вот, он говорит, я должна подать в суд. – Бритни посмотрела на нас для подтверждения.
– Лоуч огласил причину вашего увольнения? – спросил я.
– Он не сказал вообще ничего. Просто поступила отписка по «мылу» от его козлов-кадровиков. Ночью, когда они знали, что до утра я ничего не увижу. «Завтра не приходите, чек с выходным пособием вышлем вам на неделе». До сих пор его не получила.
– Нехорошо. – Майло мрачно покачал головой.
– Правда? – Она прихлебнула воды. – Сейчас вот думаю: наверное, этого стоило ожидать. Что-то такое случилось за неделю до этого. Не думала, что оно вернется и начнет меня грызть, но, как видно, это так. – Поковырялась палочками у себя в тарелке.
– Что же случилось, Бритни? – задал вопрос Майло.
Отложив палочки, она театрально вздохнула и устремила на нас свои пронзительно-синие глаза.