– Насколько мне известно, нет. – Бернстайн нащупал в кармане мобильник-«раскладушку», вынул, набил номер. – Энрике! Ты помнишь разговор с женой одного покойного – пару месяцев назад, плюс-минус ерунда, фамилия Солтон?… Помнишь? Отлично, Энрике. Альцгеймер твоей семье не грозит. Скажи, у нее были какие-нибудь предположения о причинах смерти ее мужа?.. Понятно. Ты об этом спрашивал?.. Я понимаю, причин нет, да и нет у нас времени языки чесать с семьями… Нет, скорей всего, нет. Нет, у тебя всё в порядке. Держи свой мозг в здравии, Энрике. Ломись оттуда бегом и прими пару «Маргарит». А еще лучше «Кровавых Мэри». Ты, кстати, знаешь, что «марджи» зародилась в Эль-Пасо? Да, твои корни… Ты так и поступил? Молодец, это тебя красит. Тебе место в команде «Рискуй!»[40].
Бернстайн убрал телефон. Багрянец сошел с его щек, но лицо выглядело скорее усталым, чем расслабленным.
– По всей видимости, она сказала, что причина как-то связана с его работой. Но даже если б мы передали это Энау, где гарантия, что он хотя бы пальцем пошевелил?
– Гарантий ноль, – сказал Майло.
– Меньше нуля, – поправил его Бернстайн.
– В пофигизме Энау есть один положительный момент: я не перейду ему дорогу тем, что свяжусь с женой самостоятельно.
Бернстайн нагнулся, расстегнул свой портфель и порылся там в бумагах.
– Пиши ее телефон.
* * *
Мы с Майло остались в допросной.
– В сравнении с Биллом я смотрюсь легким и воздушным, – сказал мой друг. – Но даже для него это было сильно.
– Столкновение жесткой личности с новыми возможностями, – рассудил я.
– Не очень хорошая черта для коронера.
– Обычно это не проблема. Ты же знаешь, как выглядит типичное убийство.
– Дырка в голове, нож в брюхе, написание рапорта.
– Смерть Зельды он пометил как случайную, Солтона – как невыясненную, хотя и считал, что тело было перемещено. Теперь Билл вынужден рассматривать оба случая как возможное убийство и задаться вопросом, не упустил ли он чего. Вряд ли, но у него высокая планка требований ко всем, включая себя самого. – Майло вздохнул. – Зельда, Солтон, те горничные… Ты в самом деле думаешь, что это могла быть чья-то забава? Надеюсь, что нет. – Его глаза опустились на телефонный номер, продиктованный Бернстайном. – Посмотрим, есть ли какие-то предположения у вдовы.
* * *
Указанный адрес Родерика и Андреа-Ли Солтон оказался квартирой в Северном Голливуде. В этот час поездка в долину выглядела бы ползаньем улитки.
Майло переключил телефон на громкую связь и позвонил. Трубку взяла женщина. Не успел он углубиться в разъяснения, как она спросила:
– Что-нибудь по Родди?
– Миссис Солтон, мы хотели бы обсудить это дело лично.
– У вас так ничего и нет.
– Мы рассматриваем его в ином ракурсе. Так сказать, свежим взглядом. Если б вы могли уделить нам немного времени…
– Свежим. – Она усмехнулась. – Ну а тот ваш предшественник был, понятно, несвежим? Хорошо, приезжайте. Почему бы и нет.
– Сейчас большое движение, мэм. Что, если мы подъедем немного позже – часов в семь, в половине восьмого? Вы еще будете на месте?
– Конечно. Я его и не покидаю.
Глава 30
Прежде чем отправляться в Северный Голливуд, Майло бегло навел справки по Андреа-Ли Солтон. Полнолицая, как и ее муж; песочного цвета волосы стрижены под «шведского мальчика». В свои сорок на шесть лет старше мужа. Машину водит аккуратно, приводов в полицию нет. Куда ни глянь, всюду благонадежные граждане; только вот четверо погибли…
Следующий шаг – надлежащий звонок в Юго-Западный отдел. Роджер Энау до конца дня был на выезде, но Майло вызнал номер его сотового у дежурного сержанта.
– Вас слушаюуут, – томным баритоном пропела трубка.
На заднем плане музыка; что-то из наследия восьмидесятых.
– Привет, Родж, это Майло. Нужно поговорить с тобой о деле.
– Рабочий день окончен.
– Да я на секунду. Родерик Солтон, помощник юриста, найден рядом со зданием суда…
– Кто? А, этот, – с ленцой протянул Энау. – Суицид. Спрашивается, чего Западному отделу здесь ловить?
– Это может быть связано с одним из моих дел.
– Опять, что ли, суицид? – Энау поперхнулся смехом. – Да там просто эпидемия. Звони сразу в карантин.
– У меня не самоубийство, Родж.
– А у меня – да. Хотя если хочешь погонять мяч в игре, которая закончена, то милости просим.
– Ты что-нибудь можешь рассказать мне о Солтоне?