«Сексуальная встреча пошла не так?»
Он пожал плечами. «Посмотрим, что скажет патологоанатом».
Я посмотрел на пол за кроватью. «Следы?»
«Если бы только. Нет, это был бах-бах-бах, а потом исчезни без следа.
Могла бы быть страсть, но я склоняюсь к холодности и профессионализму.
А теперь, когда я знаю о папе, мои мысли блуждают во всевозможных интересных местах».
Один из техников спросил: «Кто папа?»
«Преуспевающий человек». Он жестом пригласил меня на кухню.
Без окон и не более чем ниша, но оборудованная огромной вытяжкой и дорогой техникой.
Я указал на шкафы. «Можно?»
«Там ничего нет, кроме нескольких коробок коричневого риса и пары пакетиков травки, но выбирайте сами».
Он открыл холодильник. Имбирное пиво, водка, белое вино.
Я спросил: «Что-нибудь в ванной?»
«Лунеста, Амбиен, органический мелатонин, еще больше травки, витаминов и всякой скучной фигни».
«Сон был проблемой. Кто прописал лекарства?»
«Никто. Что-то похожее на образцы в блистерных упаковках».
«Дружишь с врачом?»
«Или он подцепил это на улице».
Я сказал: «Проблемы со сном могли бы объяснить, почему он не спит в ранние часы.
Или наоборот, он был настолько обильно накачан лекарствами, что не мог защитить себя».
«Или это был неудачный секс. Я понятия не имею, нравились ли ему женщины, мужчины, все вышеперечисленное или ничего из вышеперечисленного. Маленькая Мел, похоже, была от него в восторге, так что, возможно, он был натуралом».
«Или она надеялась, что это так».
«Да. Это была небольшая эмоция, которую она нам только что показала. Слишком, не так ли?
Думаете, она могла быть в этом замешана?
«Если так, то она достойна «Оскара».
«Это город для этого, Алекс. Я дам ей время успокоиться, посмотрю, какая она, когда не гипервентиляция. В любом случае, это странная сцена.
Поэтому я и позвал тебя.
«Не проходить терапию у мисс Горник?»
«Это всплыло позже». Он ухмыльнулся. «Ты — подарок, который продолжает дарить».
«Найти гильзы?»
«Два на матрасе, один на полу, 9 мм», — он указал на пакет с уликами в коллекции, собранной техником, стоящим ближе всего к ванной.
Она сказала: «Как только мы вернемся, баллистика получит его».
«Спасибо, Терри».
«Для вас все, что угодно, лейтенант».
«Могу поспорить, ты говоришь это всем детективам».
«Я это делаю, и все это ценят».
—
Я потратил больше времени, впитывая сцену, пристальнее рассмотрел тело. Треугольный рисунок раны был расположен два сверху, один снизу. Он казался рассчитанным, почти кодовым. Не продукт полуавтоматической истерики.
Я сказал: «Я хотел бы узнать больше о проекте, о котором говорил Горник.
—Желающие».
«Я тоже. Сначала я подумал, что это какой-то культ, но пока ничего не нашел в Интернете».
«Где он хранил свои записи?»
«Пока ничего не нашел». Он подошел к металлическим шкафчикам и открыл их. Никакое чувство открытия не говорило, что это ради меня, он уже посмотрел.
Мужская одежда из черного, серого и синего денима заняла первые три отделения. Остальные были пусты.
Он взглянул на техника, который спрашивал об отце жертвы, повернулся ко мне, коснулся своих губ и жестом пригласил меня вернуться на кухню.
Когда мы приехали, я сказал: "Расследование топит болтливость. Довольно скудная обстановка".
«Пустые шкафчики могли означать, что улики забрал плохой парень. Или он жил просто».
«Я могу рассматривать это просто как бунт против родителя, у которого дюжина особняков.
То же самое и с вступлением в секту. Такие группы всегда в конечном итоге сводятся к деньгам, и с таким отцом он был бы трофеем в двадцать четыре карата».
Он сказал: «А потом, возможно, он разочаровался и захотел уйти, а они устроили для него мотель для тараканов».
«Входи, но не выходи». Я оглянулся на тело. «Фотографы хранят отпечатки, они должны быть где-то».
«На мое счастье, он арендовал камеру хранения в Согусе под вымышленным именем».
«Если вы не проверили дела в студии, я позволю себе немного оптимизма».
Он направился к лестнице. «Пока нет. Это все, что я мог сделать, чтобы не дать маленькому Мэлу расплавиться и создать опасность для окружающей среды».
—
Шкафы были около сотни лет, сделаны из мелкозернистого французского ореха, украшенного резьбой в виде виноградных лоз и хризантем. В первых двух хранилось что-то похожее на тайник, украденный из студии костюмов. Одежда, охватывающая десятилетия, от мужских костюмов до расшитых бисером платьев-флэпперов и викторианских платьев, военная форма с регалиями, белые лабораторные халаты, плащи цвета хаки, темно-синие полицейские робы. Внизу каждого шкафа стояли трехуровневые стойки с обувью, от балетных тапочек до армейских ботинок.