Кашмир сказал: «Привет, Эван».
«Мари». Возвращаемся к столбцам цифр.
Последний проход был запечатан безымянными двойными дверями. Мари слегка постучала и повернула тяжелую латунную ручку.
Этот офис назывался «Логово босса».
Медового цвета, льняные дубовые панели окружали массивный, отполированный до блеска стол из красного дерева, упирающийся в стену, заставленную увеличенными, позолоченными цветными фотографиями и сертификатами. На столе два двадцатичетырехдюймовых экрана и три мобильных телефона. Позолоченный письменный стол Tiffany, инкрустированный дисками из абалона, делил пространство с хьюмидором и золотой зажигалкой для сигар. По ту сторону комнаты,
бар на колесах из красного дерева и стекла предлагал элитные напитки и хрустальную посуду.
Ни малейшего запаха табака. Хьюмидор и зажигалка были реквизитом?
С того момента, как я вошел, все, включая Мари, казалось мне срежиссированным.
Режиссер этого грандиозного производства поднялся с эргономичного кресла за столом, наклонился и протянул твердую руку. Майло наблюдал, не выражая никаких эмоций, как мы пожимали друг другу руки.
«Доктор? Колин. Располагайтесь поудобнее».
Когда я устроился рядом с Майло, Колин Клемент сцепил руки на животе и изучал меня.
Мелиссанда Горник назвала брата Донни «корпоративным»,
и Колин Клемент выглядел как настоящий лос-анджелесский финансист. Широкоплечий, слегка плотный, волосы стратегически седеют на висках. Он носил авторитетные очки в стальной оправе, наушник, строгий темно-синий костюм и рубашку с открытым воротом в сине-белую полоску. Галстука не было, но рубашка имела французские манжеты, на которых блестели ониксовые запонки.
Он также был черным, волосы подстрижены близко к черепу и бритвенно-острые по краям. Его глаза оставались на мне. Ждал, когда я зарегистрирую удивление? Я предполагал, что это случалось довольно часто.
Показательный пример: уточнение Мела Горника: «Корпоративный… хотя…»
Когда я не отреагировал, Колин переключил свое внимание на Майло. «Ладно, где мы были — ах да, мама Донни. Как я уже сказал, она умерла, подробностей не знаю, видел ее только один раз... должно быть, больше двадцати лет назад. Папа прилетел, мы направлялись в Санта-Барбару, чтобы он посмотрел какие-то картины, и он остановился в Малибу, не сказав зачем, и сказал мне ждать в машине. Через несколько минут она вышла с Донни — он был маленьким — папа вернулся, и мы продолжили. Я спросил его, кто это, и он мне рассказал. Затем он сменил тему».
Его смиренная улыбка говорила: «Изучай правила и придерживайся их».
Майло спросил: «А как насчет других родственников Донни? Есть ли у него кузены по материнской линии?»
Колин покачал головой. «Понятия не имею».
«Поэтому между братьями и сестрами не так много контактов».
«Это еще мягко сказано, лейтенант». Открыв коробку с сигарами, Колин достал две «Кохибы» и предложил их нам.
Для меня это не было искушением, но Майло проявил нравственное мужество. «Нет, спасибо, сэр».
«Не куришь, а?» — сказал Колин, разглядывая сигары и возвращая их в хьюмидор. «Наверное, умно. Я начал, когда был на Уолл-стрит, мы праздновали сделки коробками с этим дерьмом. Я больше не позволяю себе этого.
Очевидно, никогда здесь, многие клиенты ненавидят этот запах. А теперь и дома тоже нет». Мимолетная улыбка. «Два дня после этого моя жена отказывается меня целовать».
На фотографиях позади него была изображена симпатичная рыжеволосая женщина, шестеро детей младше двенадцати лет и три упитанных лабрадора-ретривера. Блондин, черный, коричневый.
На самом крупном снимке изображена счастливая семья на фоне панорамного озера, вероятно, Тахо.
Единственный ребенок, который жаждал компании.
Майло спросил: «Сколько именно братьев и сестер у вас с Донни?»
«Сводные братья и сестры. Четверо, через несколько месяцев будет пятеро», — сказал Колин. «Папа нас удивил и нашел себе новую любовь во Франции». — Беззаботно бросил это.
Его глаза зажмурились и снова открылись. «Извините, это неправильно — быть легкомысленным, но я все еще перевариваю это... бедный Донни. Зачем, черт возьми, кто-то захочет так с ним поступить?»
Его грудь вздымалась. «Я оговорился насчет братьев и сестер, на самом деле их трое, скоро будет четверо. Мы потеряли сестру много лет назад. Подробностей не знаю, знаю только, что это было случайно».