Шкаф был забит женскими свитерами, джинсами и блузками, а также длинным черным кожаным плащом, сшитым в Риме для женщины. Восемнадцать дюймов пространства оставалось для тех же самых базовых мужских шмоток, которые мы видели в лофте студии.
На полу в шкафу несколько десятков пар женской обуви соседствовали с парами мужских кед, сандалий из пеньковой ткани и поношенных ботинок «челси».
Единственное место, отведенное для Донни Клемента, — это одна высокая полка, на которой стояла фиолетовая доска Turbo Surf boogie. Идеальное состояние; использовалась редко.
Майло перешел к тумбочкам. По одному ящику на каждой, пустое место внизу. В той, что ближе к шкафу, лежало несколько все еще завернутых повязок на глаза.
Я сказал: «Бизнес-классные льготы. Она привезла их ему обратно».
«Без сомнения». Он протиснулся вдоль пляжной стороны кровати, выдвинул ящик и осмотрел стопку модных журналов, помеченных стикерами. Быстрое пролистывание показало, что Али Дана вампирует в одежде, которую большинство людей никогда не наденет. На некоторых снимках она была похожа на женщину, с которой мы только что сидели. На других — макияж, освещение и парики превратили ее в незнакомку.
Визитная карточка была прикреплена скрепкой к экземпляру W, модельного агентства на нижней Парк-авеню в Нью-Йорке. Майло снял ее на камеру и переместился к комоду.
Два верхних ящика были отведены под нижнее белье, аккуратно сложенные джинсы, дополнительные спортивные костюмы и пижамы размером от 0 до 4.
Майло сказал: «Может быть, 4 — это после большого пира с крекерами», и попробовал нижний ящик. Мужские футболки среднего размера, спортивные штаны, пара объемных свитеров, три клетчатые рубашки на пуговицах.
Из нагрудного кармана одной из рубашек торчало что-то белое.
Листок бумаги. Он прочитал его и показал мне.
Неуклюжий, неровный, едва различимый почерк, наклон рвано перемещается между передней и задней частью. Если бы меня попросили угадать возраст автора, я бы сказал, что от семи до девяти. Знание о тяжелой дислексии Донни Клемента напомнило мне об опасности поспешных выводов.
Много усилий было потрачено на то, чтобы написать хоть одно слово, нацарапанное не по центру.
КЭП
Ниже — номер телефона 323.
Майло сказал: «Это может быть ранний номер сотового телефона, когда они пытались синхронизировать коды городов. Или мне повезет, и это будет, извините за выражение, стационарный телефон с реальным местоположением».
Он положил карточку в один из небольших конвертов для улик, которые он обычно носит с собой, бросил его в карман пиджака и вернулся в гостиную, пробормотав: «Покажи мне деньги».
—
Али Даны там не было. Входная дверь была открыта.
Майло работал на кухне, открывая хлипкие дверцы на скудном наборе продуктов: арахисовое масло, хлопья, обещающие быть полезными, пакеты с сухофруктами, открытая банка тахини, которая распалась. На низкой полке рядом с коробкой органического попкорна, пакетик марихуаны и бутылка Шардоне, на которой все еще красовалась шестидолларовая бирка.
Мы вышли из дома и увидели Али Дану, стоящую к северу от двери, с мокрыми глазами и говорящую по мобильному телефону.
Она сказала: «Позже, мам, люблю тебя», — повесила трубку и выдавила из себя жалостливую улыбку.
Майло сказал: «Я не нашел там огнестрельного оружия, но мне нужно спросить, есть ли оно у вас».
Она посмотрела на него с удивлением. «Почему? Потому что я из Монтаны?»
«Когда в кого-то стреляют, это обычный вопрос».
«О, — сказала она. — Ответ в том, что у меня здесь нет ни одного, но, можете поспорить, дома у меня их целая куча. Двенадцатый калибр, десятый калибр, винтовка для охоты на оленей, револьвер Кольт, который я унаследовала от деда, и целевой пистолет, который я использую на стрельбище, которое построил отец. Я выросла, стреляя консервными банками и бутылками».
«Понял», — сказал Майло.
«Честно говоря, если бы это зависело от меня, я бы получила разрешение в Калифорнии, но Донни не хотел об этом слышать. Мы не ссорились, мы шутили по этому поводу. Он называл меня Энни Оукли, а я называла его...» Она задохнулась. «Маленький принц-пацифист. Мы были совершенно разными, но было...
что-нибудь."
Майло поблагодарил ее и дал ей свою карточку. Она вбежала в дом, выглядя тощей и неуверенной, когда бросилась к двери.
Никакой той грации, которую она демонстрировала на фотографиях.
Затравленный журавль.
OceanofPDF.com
ГЛАВА
15
Когда мы свернули на Брод-Бич-роуд, я спросил: «О чем был звонок?»