Широкий и высокий, даже сгорбившись. Едва поднимая ноги при ходьбе.
Я постарался слиться с машиной.
Он подошел ближе. Свет над дверью хижины Квонсета осветил гладко выбритую голову.
Он остановился.
Стоял, мешком размахивал. Если он меня и видел, то сбоку.
Я затаил дыхание.
Он медленно повернулся. Уставился прямо на меня. Свет высветил лицо с тяжелым подбородком, которое я видел на нескольких фотографиях.
В реальной жизни — дряблая, изношенная, но крепкая костная структура, уступающая времени и неправильным решениям.
Он прищурился. Подошел. Направил на меня свое лицо, словно это было оружие.
Нервные глаза запрыгали, как шарики для пинбола. Вернулись к моему лицу.
Сверхбдительность борется с замешательством.
Нейропсихологические изменения, которые можно наблюдать у некоторых возбужденных психопатов.
Он сказал: «Помочь тебе?» Тихим, вялым голосом.
Я улыбнулся. «Просто жду кого-то».
Он подошел ближе. «Кто?»
Я указал туда, откуда он пришел. «Мой друг, живет там».
«Хм». Он еще раз посмотрел на меня, сказал: «К черту», и продолжил шаркать. Замедляя шаг, размахивая грушей быстрее.
Я достал свой телефон и отправил сообщение Майло.
911, он идет к вам.
Как раз когда я клал телефон в карман, Бутч Бонти снова остановился. Поставил сумку на дорогу. Казалось, что-то обдумывал.
Решил и вернулся.
Продолжаю двигаться в легком темпе.
На третьей ступеньке он полез в карман пальто и что-то вытащил.
Низко взмахнув, как он это делал с мешком. Затем подбросив вверх.
По форме напоминает бейсбольную биту, но немного короче. Отпиленный кусок чего-то.
Я взялся за ручку двери без опознавательных знаков.
Заперто. Все это оборудование и дробовик в багажнике, стандартная полицейская процедура.
Я отступил назад, надеясь найти возможность убежать.
Он ускорился. Споткнулся, но восстановил равновесие и продолжил идти.
Вращение биты над головой, как бумеранга.
Я спросил: «Все в порядке?»
«Иди на хуй, ты собираешься меня трахнуть». Выпаливание слов в порыве газов.
Я сказал: «Я вас не знаю».
Он зарычал и опустил голову.
Он набросился на меня с битой. Высоко подняв ее и со всей силы опустив вниз. Я увернулся вправо. Дверь водителя без опознавательных знаков разбилась вдребезги.
Он закашлялся и выдохнул, как тяжелоатлет.
Предстоит серьезная работа, придется много работать.
Он снова замахнулся.
Я сместился влево. Попал в правое плечо.
Косой удар, но его хватило, чтобы пронзить мою ключицу и шею, а затем и мозг.
Затем я проехался по моему позвоночнику, катаясь по позвонкам, словно по остроконечному картингу.
Правая сторона, доминирующая сторона, нехорошо.
Он медленно поднял биту, словно уставая. Странно рассчитанный чих прервал его, и я подумал, что смогу убежать. Но он слишком близко подошел ко мне на отскоке. Теснил меня, большой и широкий, блокируя любой выход своей массой.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как я последний раз занимался карате, и даже тогда упор делался больше на изящество и равновесие, чем на самосохранение.
Но я попытался, резко опустив ногу на его подъем, а затем нанес удар снизу вверх четырьмя жесткими пальцами, целясь в его кадык.
Наношу свой скользящий удар.
Он отпрянул, стряхнув с себя всю боль, которую я ему причинил. Заревел.
Он взял биту двумя руками и держал ее горизонтально. Он рванулся вперед и прижал меня ею к машине.
Я приготовился к другой обороне. Бить по переносице.
Затем глаза.
Но когда он застонал, надавил и прижался к моей груди, мое дыхание стало прерывистым, а руки онемели.
Я пнул его в колено. Он ослабил хватку на долю секунды. Оправился и издал влажные звуки, рептилия, поднимающаяся из болота, и наклонился к бите.
Дышать стало настоящим испытанием.
Невозможный.
Я перестала пытаться дышать, убеждая себя, что экономлю кислород, вцепилась в его руки, а когда это не сработало, попыталась оттолкнуть его.
Слишком много веса. Бита была тисками. Он, казалось, не прилагал усилий. Просто был там, крушил неуклонно. Безумный, неумолимый.
Сначала у меня отключилось периферическое зрение. Затем весь остальной мир начал тускнеть.
Полуслепой, я попытался проскользнуть вниз под битой, но он крепко держал меня.
Толкание.
Потом он вскрикнул. Замер. Выронил биту.
Он зазвенел на тротуаре и подпрыгнул.
Он постоял, покачнулся, тяжело сел на дорогу.
Смущенный.
Преданный.
Я потерял сознание, с трудом удержался на ногах. Дышать было мучительно. Колени подкосились, потом квадрицепсы, и теперь мы оба сидели на асфальте.