— Точно сказать трудно. Она ужасно быстро перешла из сонного состояния в разъяренное. Но я не усматриваю в этом никакой патологии, принимая во внимание, что ей пришлось пережить.
— Скажи это в суде, и ей крышка.
— Сорок миллионов долларов — тяжелая ноша для любого человека, Майло. Если бы я был Вселенским Царем, я бы ни одному ребенку не дал столько денег. И все же: нет никакого психологического основания для объявления ее неправоспособной. Я мог бы ее поддержать.
— И вообще, в чем заключается самое худшее, что может случиться? Ну, потеряет состояние, нужно будет начинать с нуля. Ума ей не занимать — займется чем-нибудь полезным. Может, это будет самое лучшее событие в ее жизни.
— Финансовый крах в качестве терапевтического средства? Неплохой предлог для врачей требовать более крупных гонораров.
Он усмехнулся.
— А пока я посмотрю, что можно нарыть на Энгера и второго типа. Хотя будет чертовски трудно быстро пробурить такую броню. Ей правда нужна будет юридическая помощь.
— Я подумал, что позвоню кое-кому по этому делу.
— Прекрасно. — Он взял свой кейс.
— Обновка? — спросил я.
— Купил сегодня. Надо же поддерживать имидж. Оказывается, бизнес частного детектива — крепкий напиток, так и кружит голову.
— Ты получил мое сообщение — я надиктовал его на твою машинку пару часов назад?
— О том, что надо кое-что обсудить? Конечно. Но я, как деловая частная пчелка, был занят сбором меда, то бишь информации. Могу угостить.
Я указал ему на одно из мягких кресел.
— Нет, — сказал он. — Пошли к черту отсюда, подышим нормальным воздухом — если тебе можно уйти.
— Подожди, я узнаю.
Я поднялся по лестнице и подошел к комнате Мелиссы. Дверь была приоткрыта. Поднимая руку, чтобы постучать, я заглянул в щель и увидел, что Мелисса и Ноэль лежат одетые на кровати. Ее пальцы перебирают его волосы. Его рука обвивает ее талию, массируя поясницу. Пальцы босых ног соприкасаются.
Пока они меня не заметили, я ушел на цыпочках.
* * *
Я застал Майло в холле, в тот момент, когда он отказывался от тарелки с едой, которую предлагала ему Мадлен.
— Я сыт, — говорил он, хлопая себя по животу. — Большое спасибо.
Она смотрела на него взглядом, каким мать смотрит на непокорного сына.
Мы улыбнулись ей и ушли.
Выйдя из дома, Майло сказал:
— Я наврал. На самом деле я голоден, как тысяча чертей, и ее еда наверняка вкуснее, чем все то, что мы получим где-то в другом месте. Но этот дом действует мне на нервы — через какое-то время мне становится дурно от слишком большой дозы ухода за моей персоной.
— Со мной то же самое, — откликнулся я, садясь в машину. — Подумай, каково Мелиссе.
— Да, — согласился он, включая зажигание. — Но теперь она будет сама по себе. У тебя есть какие-нибудь идеи относительно того, где можно поесть?
— Собственно говоря, я знаю такое подходящее местечко.
* * *
Начало обеденного часа. В «Ла Мистик» не было ни души. Когда мы подъехали и остановились перед входом, Майло сказал:
— Ну и дела! Еще и ждать придется, чего доброго?
— Вот это — клиника Гэбни. — Я показал ему на большой коричневый дом. За окнами было темно, и подъездная дорожка пустовала.
— Ага. — Майло прищурился. — Видик жутковатый. — Он снова повернулся лицом к ресторану. — Так что здесь у тебя — наблюдательный пункт?
— Просто теплое и уютное место отдыха для усталого путника.
* * *
Похоже, Джойс не ожидала меня снова увидеть, но встретила так, будто я ее давно пропавший родственник, и предложила занять тот же самый столик у окна. Но сидеть там в этот час означало бы превратиться в оформление витрины, и я попросил дать нам один из задних столиков.
Она приняла наш заказ на напитки и вернулась с двумя «гролшами». Наливая пиво в стаканы, она сообщила:
— Сегодня у нас из порционных блюд отварной окунь и телятина. — И пустилась в подробное описание рецептуры приготовления каждого блюда.
— Я возьму окуня, — решил я.
Майло прошелся глазами по меню и спросил:
— Как насчет антрекота?
— Антрекот отличный, сэр.
— Вот его-то я и возьму. С кровью, и двойную порцию картофеля.