— Эссе на какую тему?
— Философские вопросы — свободная воля, важность личной ответственности. Энергичные атаки на детерминизм — в том смысле, что любое поведение можно изменить при верном определении соответствующих стимулов и подкрепителей. И так далее, и тому подобное.
— Звучит не слишком дискуссионно.
— Не слишком. Возможно, сказывается возраст.
— И в чем именно это проявляется?
— В том, что человек начинает философствовать и отходит от настоящей науки. Я сам не раз наблюдал, как подобное случалось с людьми в климактерический период. Обязательно скажу своим студентам, что если когда-нибудь буду в этом замечен, пускай выведут меня в поле и пристрелят.
Мы приятно поболтали еще несколько минут, потом попрощались. Когда линия освободилась, я позвонил в «ГАЛА бэннер». Записанный на пленку голос сообщил мне, что редакция газеты закрыта. Сигнала для того, чтобы я мог оставить свое сообщение, не последовало. Я набрал номер справочной в Бостоне и попытался узнать домашний телефон редактора Бриджит Маквильямс. В справочнике у них оказался один абонент с такой фамилией — Б.Л. Маквильямс, но на мой звонок ответил сонный мужской голос с карибским акцентом, обладатель которого уверил меня, что у него нет родственницы по имени Бриджит.
На часах было без двадцати семь. Я пробыл в ресторане наедине с Рэмпом больше двух часов, и это место смертельно мне надоело. За стойкой бара я нашел немного писчей бумаги и портативное радио. Станция KKGO больше не передавала джазовой музыки, так что пришлось довольствоваться легким роком. Я все еще думал о том, что мог упустить, не уловить.
Семь часов. Бумага покрылась каракулями. Все еще никаких следов ни Бетель, ни Ноэля. Я решил дождаться, когда Майло прилетит в Сакраменто, позвонить ему и отпроситься с задания. Поеду домой, посмотрю, как там икринки, может, даже позвоню Робин… Я снова набрал номер своей телефонистки, продиктовал ей сообщение для Майло на тот случай, если он позвонит, а меня не будет.
Телефонистка записала его, а потом сказала:
— Для вас тоже кое-что есть, доктор.
— От кого?
— От какой-то Салли Этеридж.
— А она не сказала, какое у нее ко мне дело?
— Нет, оставила только фамилию и номер. Звонить по междугородной — код и в этот раз шесть-один-семь. Это что, Бостон?
— Да. Диктуйте, я записываю номер.
— Что-то важное, да?
— Возможно.
* * *
В трубке послышалось что-то вроде «угу». Женский голос на фоне музыки. Я выключил свое радио. Музыка на другом конце провода приобрела более четкие формы: ритм и блюзы, много труб. Возможно, Джеймс Браун.
— Мисс Этеридж?
— У телефона.
— Это доктор Алекс Делавэр. Я звоню из Лос-Анджелеса.
Молчание.
— Я думала, позвоните вы или нет. — Голос грубоватый, с хрипотцой. Южный акцент.
— Чем могу вам служить?
— Скорее наоборот.
— Это Бриджит Маквильямс дала вам мой телефон?
— Точно.
— Вы работаете репортером в «Бэннер»?
— Ну да, конечно. Беру интервью у выключателей. Я электрик, мистер.
— Но вы знаете Кэти — Кейт Мориарти?
— Вы слишком торопитесь задавать вопросы. — Она говорила медленно, нарочито медленно. В конце фразы послышался смешок. Ее произношение показалось мне несколько смазанным, как это бывает при алкогольном опьянении. А может быть, на мое восприятие просто повлияло столь длительное пребывание в компании с Рэмпом.
— Кейт никто не видел больше месяца, — сказал я. — Ее родственники…
— Да-да, эту песню я слышала. Бридж мне сказала. Передайте родственникам, чтобы не лезли из кожи вон. Кейт часто исчезает — такая у нее привычка.
— Возможно, что на этот раз речь идет не об «обычном» исчезновении.
— Вы так думаете?
— Я так думаю.
— Ну, вам виднее.
— Если вас это не беспокоит, то зачем было мне звонить?
Пауза.
— Хороший вопрос… Я вас даже не знаю. Давайте-ка бросим эту бодягу и разбежимся…
— Подождите, — взмолился я. — Прошу вас.