«Аэробика по утрам? «Я не против».
«Когда тебе стукнет тридцать пять, — сказала она, оправляя платье и застегивая белый халат, — и от прежнего обмена веществ мало что останется, тебе придется много работать, чтобы не растолстеть. «Более того, лифты по-прежнему движутся со стандартной скоростью Valium».
Мы пошли к главному выходу из кафетерия. Все столы теперь были пусты. Уборщица в коричневой униформе мыла пол, и нам приходилось идти осторожно, чтобы не поскользнуться.
«Лифт, на котором я поднялся в ваш офис, управлялся ключом», — сказал я. «Зачем все эти меры безопасности?»
«Официально это связано с профилактикой преступности», — сказала она. «Не пускайте сюда всех сумасшедших». В определенной степени это имеет смысл, поскольку проблем становится все больше, особенно во время ночной смены. Но можете ли вы вспомнить время, когда Восточный Голливуд был безопасен вечером и ночью?
Мы дошли до двери. Другой уборщик его закрывал. Увидев нас, он посмотрел на нас так, словно устал от всего мира, и распахнул его для нас.
«Более короткий рабочий день», — сказала Стефани. «Также мера жесткой экономии».
В коридоре теперь было очень оживленно. Врачи быстро проходили мимо шумными группами, наполняя воздух своей быстрой речью. Семьи ходили вокруг, толкая инвалидные коляски с молодыми ветеранами больниц от одного мучения к другому, изобретенному наукой.
У дверей лифта стояла молчаливая толпа, сбившись в кучу, словно человеческие капли дождя, ожидая один из трех лифтов, остановившихся на третьем этаже. Ожидание, вечное ожидание…
Стефани ловко шла между людьми, кивая знакомым лицам, но ни разу не останавливаясь. Я шла прямо за ней, избегая контакта со стойками для внутривенных вливаний. Когда мы поднялись на лестницу, я спросил: «Какие здесь были проблемы с преступностью?»
«Обычно, но выше среднего». Кража автомобилей, вандализм, вырывание сумок. На Сансет произошло несколько уличных ограблений. Несколько месяцев назад на парковке через дорогу было совершено нападение на двух медсестер.
«В сексуальном смысле?» Я спросил. Мне приходилось делать по два шага за раз, чтобы поспеть за ней.
Это так и не стало ясно. Никто из них не вернулся, чтобы поговорить об этом. Иногда они работали в ночную смену, но не входили в постоянный штат. Я слышал, что их довольно часто подвергали физическому насилию и что у них крали сумки. Полиция прислала сюда человека, который прочитал обычную лекцию о личной безопасности и признал, что полиция в принципе мало что может сделать, чтобы гарантировать вашу безопасность, если только больница не будет превращена в вооруженный лагерь. Сотрудницы тогда подняли большой шум, и руководство пообещало, что сотрудники службы безопасности будут патрулировать территорию более регулярно».
«Это все еще происходит?»
Я так думаю. На парковках стало ходить больше людей в форме, и с тех пор нападений ни на кого не было. Но эта защита сопровождалась целым рядом других вещей, о которых никто не просил. Робокопы на территории кампуса, новые удостоверения личности, зачастую множество хлопот, подобных тем, что вы только что пережили. Лично я считаю, что мы сыграли на руку правительству, дав людям повод еще сильнее затянуть вожжи. Теперь, когда это произошло, они не вернутся».
«Третьеразрядные студенты хотят отомстить?»
Она остановилась и посмотрела на меня через плечо, смущенно улыбнувшись. «Ты действительно это помнишь?»
«Живой».
«У меня тогда был довольно длинный язык, не так ли?»
«Огонь юности», — сказал я. И они это заслужили. Унижает тебя перед всеми. Настаивает на том, чтобы к вам обращались «госпожа доктор».
«Да, они тоже были довольно наглыми». Она продолжила подниматься по лестнице, но медленнее. «Рабочие часы банкира, обеды с мартини, сидение в кафетерии, придумывание оправданий, а затем отправка нам служебных записок о повышении эффективности и сокращении расходов».
Пройдя несколько шагов, она снова остановилась. Третьесортные студенты. «Не могу поверить, что я действительно это сказал». Ее щеки пылали. «Тогда я был ненавистным человеком, не так ли?»
«Ты была вдохновлена, Стеф».
«Это были безумные времена, Алекс. «Полное безумие».
'Действительно. Однако то, чего мы достигли, не следует считать незначительным. Равная оплата труда для женского персонала, родители, которые могли бы остаться здесь на ночь, игровые комнаты».
«И не забудем про бесплатный кофе».
Несколькими шагами позже: «Алекс, многие из наших тогдашних увлечений, похоже, были направлены совершенно не туда. Мы сосредоточились на людях, но проблема была в системе. Одна группа третьесортных студентов исчезает, появляется другая, а старые проблемы остаются. Иногда я думаю, не слишком ли долго я здесь пробыл. Я смотрю на тебя, человека, который не был здесь много лет, и вижу, что ты выглядишь лучше, чем когда-либо».