Послышались новые комментарии в том же духе, но толпа начала двигаться и успокаиваться.
Мне потребовалось двадцать минут, чтобы выбраться на улицу. Сотрудник полиции с планшетом в руке скопировал мое имя с билета, попросил предъявить еще одно удостоверение личности и записал номер моего водительского удостоверения. Возле входа хаотично припаркованы шесть патрульных машин и обычный седан. Группа мужчин стояла на дорожке, ведущей к парковке.
Где это произошло? Я спросил офицера.
Он указал пальцем на здание.
«Я припарковал там свою машину».
Он поднял брови. «Во сколько вы сюда приехали?»
«Около половины десятого».
«Сегодня вечером?»
'Да.'
«На каком уровне вы припарковались?»
«Второй».
Его глаза широко раскрылись. «Вы заметили что-нибудь особенное? Кто-нибудь ошивается поблизости или ведет себя подозрительно?
Я вспомнил, как за мной наблюдали, когда я вышел из машины, и сказал: «Нет, но освещение было не самым лучшим».
«Что вы имеете в виду?»
«Половина парковочных мест была освещена, другая половина — темной.
«Там легко мог кто-то спрятаться». Он посмотрел на меня, щелкнув языком. Он снова посмотрел на мое удостоверение личности и сказал:
«Вы можете продолжать идти».
Я пошел по тропинке. Проходя мимо группы мужчин, я узнал одного из них. Пресли Ханенгарт. Начальник службы безопасности больницы курил сигарету и смотрел в небо, хотя на нем не было ни одной звезды. У одного из мужчин на лацкане висел золотой значок, и он что-то говорил. Хюненгарт, казалось, не обращал на него никакого внимания.
Наши взгляды на мгновение встретились. Затем он тут же снова огляделся, выпуская дым через нос. Для человека, чей организм только что дал сбой, он выглядел на удивление спокойным.
OceanofPDF.com
10
Газета в среду сообщила, что это было убийство. Жертва, которую ограбили и забили до смерти, действительно была врачом. Имя, которое я не узнал: Лоуренс Эшмор. Сорок пять лет, всего год занимаюсь западной педиатрией. Нападавший ударил его сзади и отобрал у него кошелек, ключи и магнитную карту, которая давала ему доступ на парковку врачей. Неназванный представитель больницы подчеркнул, что все коды доступа к парковке были изменены, но признал, что войти в гараж пешком по-прежнему так же легко, как подняться по лестнице.
Нападавший неизвестен, никаких улик нет.
Я отложил газету и принялся рыться в ящиках стола, пока не нашел список сотрудников больницы с фотографиями всех сотрудников. Однако это было пять лет назад, до прибытия Эшмора. Вскоре после восьми я вернулся в больницу. Парковочный гараж для врачей был закрыт металлическими воротами-гармошкой. Круговая подъездная дорога перед главным входом была заполнена автомобилями. В начале подъездной дороги установлен знак «ПОЛНО». Охранник дал мне трафаретный листок бумаги, на котором объяснялось, как запросить новую карту с магнитной полосой. «Где мне на это время припарковать машину?»
Он указал на неровную парковку через дорогу, которую использовал медперсонал. Я сдал назад, объехал квартал и мне пришлось ждать в очереди пятнадцать минут. Прошло еще десять минут, прежде чем я нашел место. Я побежал к входной двери, избегая пересечения бульвара по пешеходному переходу. В большом зале было двое охранников вместо одного, но никаких других признаков того, что в нескольких десятках метров от них кто-то был убит, не было. Я знал, что смерть здесь не чужая, но я ожидал более сильной реакции на убийство. Затем я посмотрел на лица приходящих, уходящих и ожидающих людей. Никакого беспокойства или грусти не заметно. Я подошел к лестнице в задней части здания и увидел на стойке информации свежий график дежурств. Фотография Лоуренса Эшмора находилась вверху слева. Специализация — токсикология.
Если бы фотография была сделана недавно, он выглядел бы моложе своих сорока пяти лет.
Худое, серьезное лицо. Темные, непослушные волосы, очки в роговой оправе.
У Вуди Аллена несварение желудка. Не тот тип, который злоумышленник мог бы легко одолеть. Я задался вопросом, зачем было убивать его из-за его кошелька, а потом понял, что это был глупый вопрос.
Когда я собирался подняться на четвертый этаж, мое внимание привлекли шумы с другой стороны больницы. Много белых халатов. Группа людей бежит к лифту для пациентов.
Санитар катит ребенка на носилках, а коллега бежит рядом с бутылкой.
Женщина, в которой я узнал Стефани. Затем двое людей в штатском. Чип и Синди.
Я побежал за ними и был с ними, когда они вошли в лифт. Я с трудом протиснулся рядом со Стефани.
Она показала мне, что увидела меня, слегка шевеля губами.