Взгляд на Бена. Он сказал: «Не так уж и плохо».
«Они просто хотели просмотреть ее вещи, чтобы посмотреть, смогут ли они найти что-нибудь, что могло бы иметь значение. Конечно, они ничего не нашли. Это было неудивительно. «У нас этого не произошло, и они с самого начала сказали нам, что не подозревают никого из своих знакомых».
'Что ты имеешь в виду?'
«Этот детектив сказал, что это…» Она закрыла глаза и потянулась за печеньем. Я взял один и съел половину.
«По словам офицера, это было отвратительное убийство, совершенное психопатом», — сказал Бен.
«Он сказал, что она действительно…»
Он покачал головой.
«Это было ужасно видеть», — добавил Бобби.
«Они ничего здесь не нашли», — сказал Бен. Оба выглядели потрясенными.
«Как ужасно слышать подобное, когда приходишь домой», — сказал я.
«Да, это нас действительно напугало. «Кто-то из наших знакомых был убит». Она схватила еще одно печенье, хотя в руке у нее все еще была половина предыдущего.
«Вы вместе снимали этот дом?»
Нет, это наша собственность. Она сняла у нас комнату. «У нас есть свободная комната, в которой мы репетировали и иногда делали записи дома», — рассказал Бобби. «Затем я потеряла работу в детском саду, и мы решили сдавать эту комнату в аренду, чтобы заработать немного денег. Мы вывесили объявление на доске в университете, так как думали, что могут быть студенты, которым нужна комната. «Сначала наступил рассвет».
«Как давно это было?»
'Июль.'
Она съела оба печенья. Бен похлопал ее по бедру и сжал. Мягкая плоть покрылась морщинами. Она вздохнула.
«Вы упомянули, что она не вернула медицинскую карту», — сказал Бен. «Есть ли в этом что-то подозрительное?»
«Она должна была вернуть его».
Они посмотрели друг на друга.
Были ли у нее проблемы в этом отношении? «Я имею в виду, отодвигая вещи назад?» Я спросил.
«Ну», — сказал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
«Сначала нет», — сказал Бобби. «Вначале она была отличным арендатором, все аккуратно убирала, занималась своими делами. На самом деле мы нечасто ее видели, потому что днем мы работали, а вечером иногда приходилось где-то петь. Если нам не нужно было выступать, мы рано ложились спать. Она всегда была вне дома, настоящая ночная особа.
«Это была весьма приятная договоренность».
«Единственная проблема заключалась в том, что она приходила домой в самое неподходящее время», — сказал Бен. «Гомер — хороший сторожевой пес, и всякий раз, когда она приходила домой, он всегда лаял и будил нас. Но мы же не можем сказать ей, когда приходить домой или выходить из дома, не так ли?
В целом с ней все было в порядке».
«Когда она начала воровать?»
«Это было позже», — сказал он.
«Через несколько месяцев после того, как она сюда переехала», — сказал Бобби. «Сначала мы не могли сделать два из одного. Речь шла о мелочах: ручках, отмычках. За исключением инструментов, у нас нет никаких ценных вещей, а иногда мы просто теряем вещи, не так ли? Возьмите те носки, которых у вас осталась только одна пара. Потом это стало более заметно. Кассеты, шесть банок пива. Она могла бы получить это, если бы попросила. Мы очень щедро даем ей еду, хотя и договорились, что она будет готовить себе еду сама. Затем украшения: пара моих сережек. Одна из повязок Бена и антикварные подтяжки, которые он купил в Сиэтле. Красивые подтяжки из толстой кожи, подобные которым сейчас уже не делают. Последнее, что она украла, обеспокоило меня больше всего. Старинная английская брошь, принадлежавшая моей бабушке, семейная реликвия из серебра с гранатом. Камень был сломан, но он имел для меня сентиментальную ценность. «Я не положила его в комод, и на следующий день его не стало».
«Вы спрашивали ее об этом?»
«Я не обвинял ее в краже напрямую, но спросил, видела ли она его. Или серьги. Нет, сказала она очень небрежно. Но мы знали, что она это сделала. Кто еще это мог быть?
Не то чтобы ей нужны были деньги. У нее было много одежды и новенькая машина».
«Какая машина?»
«Такой маленький кабриолет. По-моему, это Mazda. После Рождества оно внезапно появилось. Когда она переехала к нам, у нее его не было, иначе мы бы честно говоря немного подняли арендную плату. «Мы просили у нее всего сто долларов в месяц, потому что считали ее бедной студенткой».
«Она определенно была не в себе», — сказал Бобби. «Я нашла все, что она украла, в гараже, под половицами, в коробке.
Вместе с ее фотографией. Как будто она хотела дать понять, что имеет на это право, хотела иметь какие-то сбережения или что-то в этом роде. Честно говоря, она была жадной. Я знаю, это звучит неприятно, но это правда. Только позже я смог из одного плюс один сделать два».