Данбар был шестым судом. Дом семьи Джонс стоял в начале тупика: просторное бунгало в стиле ранчо с белой штукатуркой и отделкой из восстановленного кирпича. Посреди палисадника стояла тачка, упиравшаяся в молодую березу, которая была слишком тонкой, чтобы служить реальной опорой. Цветники у главного фасада. Окна блестели.
Высокие горы позади делали дом похожим на игрушечный. Там пахло пыльцой трав.
На подъездной дорожке стоял серо-голубой Plymouth Arrow. Коричневый пикап, полный змей, сетей и пластиковых бутылок, стоял с работающим двигателем на подъездной дорожке соседнего дома. На двери было написано: VALLEYBRITE
ОБСЛУЖИВАНИЕ БАССЕЙНА. Когда я собирался припарковаться у обочины, грузовик просто быстро выехал с подъездной дорожки. Водитель увидел меня и нажал на тормоза. Я подал ему знак, что он может продолжать движение. Молодой человек с волосами, собранными в хвост, и голым торсом высунул голову из окна машины и уставился на меня. Затем он усмехнулся и показал мне большой палец вверх, показывая, что мы приятели. Он вытянул одну смуглую руку вперед, отступил еще дальше и исчез из виду.
Я пошёл к входной двери. Синди открыла дверь прежде, чем я успел постучать. Она откинула волосы с лица и посмотрела на свои часы Swatch.
«Привет», — сказала она. Ее голос звучал сдавленно, как будто она только что перевела дыхание.
удержано.
'Привет.' Я улыбнулся. «Дорога оказалась менее загруженной, чем я ожидал».
«О… Хорошо. Войдите.' Волосы у нее не были заплетены в косу, но было очевидно, что она почти всегда носила их заплетенными. На ней была надета черная футболка и очень короткие шорты. Ноги у нее были гладкие и бледные, немного худые, но хорошо сформированные, с узкими босыми ступнями. Рукава футболки были высоко обрезаны, так что я могла видеть довольно большую часть тонкой руки и немного плеча. Подол рубашки едва доходил ей до талии. Когда она придерживала для меня дверь, она обхватила себя руками и, казалось, чувствовала себя неуютно. Я предположил, что это потому, что я показал больше голого тела, чем она предполагала.
Я вошел, и она закрыла за мной дверь, намеренно очень тихо. Скромный холл площадью около полутора метров, оклеенный обоями с мелким рисунком под голубой мрамор. На стенах висит не менее двенадцати фотографий в рамках. Синди, Чип и Кэсси, постановочные фотографии, моментальные снимки, несколько фотографий симпатичного темноволосого ребенка в голубой одежде.
Улыбающийся маленький мальчик. Я смотрел на увеличенную фотографию Синди и пожилой женщины. Синди выглядела на восемнадцать лет. На ней была белая блузка, обнажавшая талию, и узкие джинсы, заправленные в белые сапоги. Ее волосы развевались, словно их развивал ветер. У пожилой женщины была загорелая кожа; она была худой, но с широкими бедрами. На ней был надет красно-белый полосатый трикотажный топ, белые обтягивающие брюки и белые туфли. Волосы у нее были темно-седые и очень коротко подстриженные, губы такие тонкие, что их почти не было видно. «Без болтовни», — говорила улыбка пожилой женщины. На заднем плане мачты лодок и серо-зеленая вода.
«Это тетя Харриет», — сказала Синди.
Я вспомнил, что она выросла в Вентуре, и спросил: «Где была сделана эта фотография? Окснард-Харбор?
Нормандские острова. Мы часто ходили туда на обед, когда у нее был выходной...» Еще раз взглянула на часы. Кэсси все еще спит. В это время она всегда дремлет.
«Хорошо», — сказал я, улыбаясь. «Она, судя по всему, быстро вернулась к старой теме».
«Она хорошая девочка… Я думаю, она скоро проснется».
Ее голос снова звучал напряженно.
«Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?» сказала она и отошла от стены с фотографиями. «У меня в холодильнике есть холодный чай».
'Пожалуйста.'
Я последовал за ней через довольно большую гостиную, три стены которой от пола до потолка занимали книжные полки из красного дерева, заполненные переплетенными книгами. Диваны и кресла были обиты темно-красной кожей и выглядели новыми. В четвертой стене было два окна, перед которыми были занавески. На этой стене были обои в черно-зеленую клетку, которые делали комнату еще темнее и придавали ей вид клуба, несомненно мужского.
Доминирование чипсов? Или ее равнодушие к дизайну интерьера? Я пошёл за ней немного медленнее, наблюдая, как её босые ноги погружаются в толстый коричневый ковер. На ее шортах сзади было пятно от травы. Она шла скованно, прижимая руки к телу.
Столовая с коричневыми обоями с мелким принтом вела в выложенную белой плиткой дубовую кухню, достаточно просторную, чтобы вместить деревянный стол, видавший лучшие времена, и четыре стула. Бытовая техника имела хромированные фасады и была безупречно чистой. В стеклянных шкафах аккуратно сложена керамическая посуда, бокалы расставлены по размеру. Сушильная камера была пуста, как и столешница.