«Как только я повешу трубку, я позвоню Стефани. Пока она у себя в кабинете, я иду в больницу. Если нет, я пойду домой».
'Хорошо. Давайте обменяемся нашими несчастьями сегодня вечером? Восемь часов вас устроит?
«Да, и еще раз спасибо».
Вам не нужно меня благодарить. «Мы еще долго не сможем чувствовать себя комфортно в этом вопросе».
OceanofPDF.com
29
Администратор педиатрического отделения сказала: «Доктора Ивс нет в палате. Я позвоню ей.
Я ждал и смотрел через грязные окна телефонной будки на движение и пыль. Всадницы снова появились на боковой улице.
Видимо, вернулся с прогулки. Стройные ноги, обхватившие блестящие туловища. Множество улыбок. Наверное, пойду в клуб выпить и поболтать. Я думала о том, как Синди Джонс могла бы проводить свое время.
Как только лошади скрылись из виду, администратор снова взял трубку. «Я не смог ее найти. Хотите оставить сообщение?'
«Есть ли у вас какие-либо соображения, когда она вернется?»
Я знаю, что у нее встреча в пять часов. Вы можете попробовать еще раз до этого.
Пять часов, осталось чуть меньше двух часов. Я ехала по Топанге, думая о том, какой вред может быть нанесен ребенку за столь короткое время. Затем я продолжил путь на юг к въезду на главную дорогу.
На дороге образовалась пробка. Я пополз на восток. Утомительная поездка в Голливуд.
Но ночью машина скорой помощи почти наверняка сможет проехать на полной скорости.
Около четырех я завернул на парковку врачей, положил визитку на лацкан и вошел в вестибюль, где позвонил Стефани.
Еще неделю назад я все еще беспокоился о будущем этой больницы. Теперь я разозлился.
Как все может измениться за семь дней…
Никакого ответа. Я позвонил в ее офис и попал на ту же самую секретаршу, которая дала мне тот же ответ, на этот раз слегка раздраженным тоном.
Я зашёл в поликлинику педиатрического отделения, прошёл мимо пациентов, медсестёр и врачей.
Дверь в кабинет Стефани была закрыта. Я написала записку с просьбой позвонить мне и уже собиралась просунуть ее под дверь, когда раздался томный женский голос: «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?»
Я выпрямился. На меня посмотрела женщина лет шестидесяти. На ней было самое белое пальто, которое я когда-либо видела, застегнутое поверх черного платья. Ее лицо было сильно загорелым и морщинистым. Острые черты лица под шапкой прямых седых волос. Ее отношение заставило бы морского пехотинца поменяться местами.
Она увидела мою карточку и сказала: «Ой, извините». Ее акцент представлял собой смесь акцента Марлен Дитрих и лондонского. Глаза у нее были маленькие, зеленовато-голубые, очень внимательные.
К ее нагрудному карману была прикреплена золотая ручка. На шее у нее золотая цепочка с одной жемчужиной в золотой оправе, напоминающей перламутровое яйцо.
«Доктор Колер», — сказал я. Меня зовут Алекс Делавэр.
Мы пожали друг другу руки, и она прочитала мое удостоверение личности. Смятение ей не подходило.
«Раньше я был в штате», — сказал я. «Мы работали вместе над рядом дел. Болезнь Крона. «Приспосабливаетесь к стоме?»
«О да, конечно». Ее улыбка была теплой, скрывая ложь. У нее всегда была такая улыбка, даже когда она сказала дежурному врачу, что он поставил ей неправильный диагноз. Она родилась в пражской семье высшего класса, после приезда Гитлера уехала в Америку и вышла там замуж за «знаменитого дирижера». Врожденное обаяние, еще более подчеркнутое ее замужеством. Я вспомнил, что она предлагала использовать свои связи, чтобы собрать деньги для больницы. Совет директоров отклонил это предложение, поскольку посчитал такой метод сбора средств «грубым».
«Вы ищете Стефани?» сказала она.
«Мне нужно поговорить с ней о пациенте».
Улыбка осталась, но взгляд стал холодным. «Я как раз ищу ее. Она должна быть здесь, но я предполагаю, что будущий глава отдела занят».
Я изобразил удивление.
«О да», — сказала она. «Сведущие люди говорят, что ее скоро повысят в должности».
Улыбка стала шире и приобрела оттенок нетерпения. «Что ж, я желаю ей всего наилучшего, хотя надеюсь, что она научится немного лучше предвидеть некоторые события». Один из ее пациентов, подросток, только что пришел сюда без записи и попался на удочку
зал ожидания сцена. Стефани ушла, никому ничего не сказав.
«Это на нее не похоже», — сказал я.
'О, нет? Ну, в последнее время для нее это стало нормой.
Может быть, она чувствует, что ее уже повысили».
Пришла медсестра. «Хуанита?» сказал Колер.
«Да, доктор Колер?»
«Ты не видел Стефани?»
«Я думаю, она ушла».
«Вы из больницы?»
Я так думаю. При ней была сумочка.
«Спасибо, Хуанита».