Детектив Стерджис: Я сказал что-то, что оскорбило вас?
Мистер Джонс: Тони, заставь его прекратить.
Мистер Токарик: Заседание окончено.
Детектив Стерджис: Конечно. Разумеется. Но мне просто непонятно. У нас шел такой хороший, компанейский разговор, и вдруг, когда я упомянул о «Поиске и печати», этой огромной компьютеризированной системе, где вы можете получить статьи прямо с компьютера и отпечатать их на ксероксе, что-то вдруг защелкнулось, профессор. Что же? А-а, ведь профессора могут открыть счет и будут ежемесячно получать чек для оплаты с перечнем взятых материалов.
Мистер Токарик: Мой клиент и я не имеем понятия, о чем вы говорите…
Детектив Стерджис: Стив?
Детектив Мартинес: Вот они, полюбуйтесь.
Мистер Токарик: А, еще фокусы из полицейского мешка.
Детектив Стерджис: Вот, смотрите, защитник. Статьи, помеченные красными звездочками, посвящены внезапной младенческой смерти. Проверьте даты: ваш клиент и мисс Киркеш сняли их с компьютера. За шесть месяцев до смерти Чэда. Статьи с синими звездочками посвящены синдрому Мюнхгаузена. Проверьте даты, и вы увидите, что статьи сняты через два месяца после рождения Кэсси — задолго до того, как начались ее болезни. На мой взгляд, это свидетельствует о предумышленности, вы не согласны, защитник? Я в самом деле получил удовольствие от небольшой комедии, которую Чип разыграл для нас, может быть, ребята в камерах тоже будут рады ей. Черт возьми, возможно, вам удастся перевести его из блока усиленного режима туда, где сидят основные массы, защитник. Чтобы он имел возможность преподавать тамошним социопатам начальный курс социологии. Что скажете? Что?
Мистер Джонс: (Неразборчиво.)
Мистер Токарик: Чип…
Детектив Стерджис: Что это, я вижу слезы. Чип? Бедный ребенок. Говори громче, я тебя не слышу.
Мистер Джонс: Давайте заключим сделку.
Детектив Стерджис: Сделку? Какую?
Мистер Джонс: Сократите обвинение: нападение — вооруженное нападение. На самом деле это все, на что у вас есть доказательства.
Детектив Стерджис: Ваш клиент хочет вести переговоры, защитник. Я вам предлагаю что-нибудь посоветовать ему.
Мистер Токарик: Ничего не говори, Чип. Дай я все улажу.
Мистер Джонс: Я хочу договориться, будь все проклято, я хочу выйти отсюда.
Детектив Стерджис: Что ты можешь предложить, Чип?
Мистер Джонс: Информацию — только факты. То, что проделывал мой папаша. Настоящее убийство. В больнице работал врач по фамилии Эшмор. Вероятно, он шантажировал отца по какому-то делу. Однажды я подслушал разговор отца и одного из его лакеев — червяка по фамилии Новак, — я пришел навестить папу к нему домой и услышал, о чем они говорили. Они сидели в библиотеке и не знали, что я стою за дверью, — они никогда не обращали на меня особого внимания. Они говорили, что этим типом, этим врачом, придется заняться. Что при всех проблемах с безопасностью в больнице это не должно быть затруднительно. Я тогда особенно не задумывался над их словами, но через месяц Эшмор был убит на больничной автостоянке. Значит, между разговором и убийством должна существовать какая-то связь, так? Я уверен, мой папаша и подстроил убийство. Приглядитесь к нему повнимательнее — поверьте, на фоне этого все случившееся со мной покажется пустяком.
Детектив Стерджис: Пустяком, говоришь?
Мистер Джонс: Поверьте, вам следует расследовать это дело.
Детектив Стерджис: Что ж, продаешь своего старика, да?
Мистер Джонс: Он никогда для меня ничего не делал. Никогда не защищал меня — ни разу, ни единого раза!
Детектив Стерджис: Слышите, защитник. Вот вам основа для защиты: тяжелое детство. Ну, пока, Чип. Пошли, Стив.
Детектив Мартинес: Встретимся в суде.
Мистер Джонс: Подождите…
Мистер Токарик: Чип, нет никакой необх…
(КОНЕЦ ЗАПИСИ)
37
Предъявленное обвинение было помещено на третьей странице бедного новостями субботнего номера газеты. Заголовок гласил: «Профессору предъявлено обвинение в убийстве и жестоком обращении с детьми», рядом располагалась старая, сделанная в колледже фотография Чипа. На ней он выглядел счастливым хиппи; в статье говорилось о нем, как об исследователе в области социологии и обладателе нескольких наград за преподавание. Также были процитированы непременные образчики мнения не веривших в случившееся коллег.
Статья, появившаяся на следующей неделе, заслонила собой историю Чипа: «Арест Чака Джонса и Джорджа Пламба — сговор о совершении убийства Лоренса Эшмора».