«Эпифитология. Ботаника. Тропические споры».
«Вы проводите исследования вместе с доктором Морлендом?»
Он издал мокрый смешок. «Нет, я редко отваживаюсь уходить далеко от экватора. Для меня это просто холодная прогулка». Он обнял жену за плечи.
«Составляю компанию прялке. Доктор Джо здесь — уважаемый метеоролог. Колебания воздушных потоков. Дядя Сэм весьма очарован, следовательно, грантовые деньги».
Джо неловко улыбнулась. «Я изучаю ветер. Как прошла твоя поездка?»
«Долго, но мирно», — сказал Робин.
«Приплывете на судне снабжения?» — спросил Пикер.
"Да."
«Из Сайпана или Роты?»
«Сайпан».
«Мы тоже. Чертовски скучно, дайте мне самолет в любой день. Даже самый большой океанский лайнер — ноготь в бассейне. Смешно, не правда ли, большой аэродром на Стэнтоне, а ВМС никому не разрешают им пользоваться».
«Доктор Морленд написал, что аэропорт там закрыт», — сказал я.
«Не тогда, когда флоту это нужно. Чертовы лодки».
«О, это было не так уж и плохо, Ли», — сказала Джо. «Помнишь летающую рыбу? Она была прекрасна, на самом деле».
Мы вчетвером двинулись к лестнице.
«Типичная глупость правительства», — сказал Пикер. «Столько земли, никто ею не пользуется — вероятно, это результат работы какого-то подкомитета. Разве ты не скажешь, дорогая? Ты же понимаешь, как работает правительство».
Улыбка Джо была напряженной. «Хотелось бы».
«Проводишь время на Гуаме?» — спросил ее муж. «Читал какие-нибудь туристические брошюры, которые повсюду? Освоение Тихого океана, создание
использование местных талантов. Так что же военные делают с таким местом? Блокируют единственное звено между базой и остальной частью острова».
«Что это за ссылка?» — спросил я.
«Южная прибрежная дорога. Подветренная сторона неприступна с севера, отвесные скальные стены от оконечности Северного пляжа до тех потухших вулканов, так что единственные другие пути пройти — это южная прибрежная дорога и через баньяновый лес. В прошлом году дорогу блокировали ВМС.
То есть никаких военных контактов с деревней, никакой торговли. То немногое, что там было местной экономики, было задушено».
«А как насчет леса?»
«Японцы засыпали его минами».
Жена выскользнула из-под его руки. «Какие вещи ты мастеришь, Робин?»
«Музыкальные инструменты».
«А... барабаны и все такое?»
«Гитары и мандолины».
«Лайман играет на гитаре».
Пикер почесал бороду. «Взял гитару в хойос центрального Эквадора — вот это было место — оцелоты, тапиры, кинкажу. Только у местных тварей нет шипов, а моя невеста презирает бесхребетных тварей, не так ли?»
«Он играет довольно хорошо», — сказал Джо.
«Обычная Сеговия». Пикер изобразил бренчание. «Сидел у костра с индейцами племени аука, пытался очаровать их, чтобы они привели меня к сочному кладу Cordyceps militaris — грибковому паразиту, растет на куколках насекомых, они едят его как попкорн. Влажность ослабила клей на этой штуке, проснулся на следующее утро и обнаружил кучу мокрых досок». Он рассмеялся. «Использовал веревки, чтобы задушить свой ужин в ту ночь, а остальное использовал как зубочистки».
Мы спустились по лестнице. Бен Ромеро был в передней комнате, Кико сидел на его плече. Пикер посмотрел на животное. «Я тоже их ел. С привкусом дыма.
Их нельзя приучить к туалету, вы знали?
«Добрый вечер, Бен», — сказала Джо. «На свежем воздухе, как обычно?»
Бен кивнул. «Доктор Билл немного опоздает».
«Сюрприз, сюрприз», — сказал Пикер.
Мы прошли по правому коридору. Стены из необработанного шелка были увешаны еще более бледными акварельными красками. Сцены природы, хорошо выполненные. На всех одна и та же подпись: «Б. Морленд». Еще один талант доктора?
Бен провел нас через большую желтую гостиную с известняковым камином, парчовыми диванами, столами в стиле шинуазри, фарфоровыми лампами Имари с пергаментными абажурами. Над камином висел портрет женщины с черными волосами, написанный маслом. Ее надменная красота напоминала Сарджента.
Комната выходила на террасу, огибающую зал, где стоял банкетный стол, покрытый ярко-синей тканью. Сервиз из костяного фарфора на семь персон. Зарождающийся свет от подвесных железных фонарей поглощался все еще ярким вечером.
Солнце подтолкнуло горизонт, проливая багрянец на кожу воды, прекрасная рана. Внизу, в деревне, жестяные крыши сверкали сквозь верхушки деревьев, словно крошечные монеты. Дорога, ведущая к поместью, была спящей серой змеей, положившей голову на большие парадные ворота. Я думал о рабах, вырывающихся из бараков. Какой-то японский генерал наблюдал, беспомощный, зная, чем это закончится.
Лайман Пикер коснулся своего горла и подмигнул Бену.