«Изменчивые ветры», — сказал он. «Я тоже в это верил — я был верным офицером. Правда всплыла лишь спустя годы. Ветры постоянно дули на восток в течение нескольких дней до испытания. Постоянно и предсказуемо. Не было никаких сюрпризов. ВВС предупредили свой персонал, чтобы они могли эвакуироваться, но не островитян. Люди — подопытные кролики».
Руки у него были сжаты.
«Проблемы не заставили себя долго ждать. Лейкемии, лимфомы, заболевания щитовидной железы, аутоиммунные заболевания. И, конечно, врожденные дефекты: задержка развития, анэнцефалия, дети без конечностей — мы называли их «медузами».
Он сел и ужасно рассмеялся. «Мы возместили ущерб беднягам.
Двадцать пять тысяч долларов за жертву. Оценка стоимости жизни каким-то государственным бухгалтером. Сто сорок восемь чеков на общую сумму один миллион двести тридцать семь тысяч долларов. Одна стотысячная стоимости взрывов.
Он снова сел и положил руки на костлявые колени. Его высокий лоб был белым и влажным, как свежесваренное яйцо.
«Я принял участие в программе компенсации. Кто-то наверху посчитал, что это хорошее применение моей подготовки. Мы делали это ночью, переходя с острова на остров на небольших моторных лодках. Подплывая к берегу, созывая людей с помощью мегафонов, затем вручая им чеки и отплывая».
Он покачал головой. «Двадцать пять тысяч долларов за жизнь. Актуарный триумф». Сняв очки, он потер глаза. «После того, как я понял,
что сделал взрыв, я решил остаться надолго и попытался сделать для людей все, что мог. А это было не так уж много... Сэмюэл был славным человеком. Очень хорошим плотником».
«Как люди отреагировали на то, что им заплатили?» — спросил я.
«Самые проницательные из них были рассержены, напуганы. Но многие были благодарны. Соединенные Штаты протянули руку помощи».
Он снова надел очки.
«Ну, давайте взломаем еще один ящик. Надеюсь, что-то более обыденное».
«По крайней мере, ты попытался им помочь», — сказал я.
«То, что я остался, помогло мне больше, чем им, сынок. До тех пор я думал, что медицина сводится к диагностике, дозировке и разрезу. Столкновение с собственной импотенцией научило меня, что это гораздо больше. И меньше. Ты работал в детской онкологии, ты понимаешь».
«К тому времени, как я ввязался, рак уже не был смертным приговором. Я видел достаточно лекарств, чтобы не чувствовать себя гробовщиком».
«Да», — сказал он. «Это замечательно. Тем не менее, вы тоже увидели страдания. Ваши статьи о контроле боли — научные, но сострадательные. Я прочитал их все. Читал между строк. Это одна из причин, по которой я чувствовал, что вы тот, кто поймет».
«Понять что, Билл?»
«Почему сумасшедший старик вдруг хочет организовать свою жизнь».
Другие случаи были рутинными, и он, казалось, устал. Когда я просматривал карту женщины с диабетом, он сказал: «Я оставлю тебя в покое. Не пытайся сделать слишком много, наслаждайся остатком дня».
Он встал и направился к двери.
«Я хотел спросить тебя кое о чем, Билл».
"Да?"
«Сегодня утром я встретил Тома Кридмана в деревне. Он упомянул что-то об убийстве полгода назад и о каких-то социальных беспорядках, которые привели к блокаде».
Он прислонился к косяку. «Что еще он мог сказать?»
«Вот и все. Бен сказал мне, что он жил здесь и создавал проблемы».
«О, действительно».
Я указал на заднюю кладовую. «Там его Бен застукал за шпионажем?»
«Нет», — сказал он. «Это был мой офис. Через два бунгало. Кридман утверждал, что забрел сюда и собирался уходить, когда его нашел Бен. Я мог бы пропустить это мимо ушей, но он оскорбил Бена. Такие вещи здесь не терпят. Я приказал ему покинуть территорию. Он любит подчеркивать негативные стороны меня и Арука».
«Он назвал это место Замком Ножей».
«И, вероятно, рассказал вам байку о рабах, вырезавших всех японцев до единого».
«Этого никогда не было?»
«Союзнические бомбы убили подавляющее большинство японских солдат. Три дня постоянных бомбардировок. На третью ночь американцы передали по радио победу, и некоторые из принудительных рабочих покинули казармы и отправились сюда грабить — понятно, после того, через что им пришлось пройти. Они встретили нескольких выживших, и произошла рукопашная схватка. Японцы были в меньшинстве. Мистер Кридман называет себя журналистом, но, похоже, его привлекает художественная литература — не то чтобы сейчас есть большая разница, я полагаю».
«Он также сказал, что вы проводили вскрытие убитого. Вы согласны с теорией, что это был моряк?»
Он втянул воздух. «Я начинаю немного беспокоиться, Алекс».
"О чем?"
«Несчастный случай с Пикером, а теперь это. Конечно, нельзя винить тебя за то, что ты считаешь Арук ужасным местом, но это не так. Да, убийство было ужасным, но это было первое за много лет. И единственное в своем роде, которое я помню за более чем три десятилетия».