Смочив палец языком, она потерла пятно. «Это звучит холодно для тебя, не так ли?»
«Что бы ни помогло вам это пережить».
«Моя работа мне помогает. Приезд сюда — это последний этап трехлетнего исследования —
Зачем его выбрасывать?»
Она отступила и выпрямилась. «Хватит ныть. Возвращаемся к старому ноутбуку».
Было около пяти. Я прогулялся к розарию и сквозь ветви сосны наблюдал, как люди в газонокосилках рисовали широкие полосы на газоне. Я думал о внезапной смерти.
Женщина-кошка. Белые черви.
ЭннМари Валдос убили, чтобы съесть.
Стандартные медицинские случаи, собранные за тридцатилетнюю практику.
Какая-то рутина.
Я, наверное, слишком много придавал этому значения. В конце концов, я сам начал разговор об убийстве Валдоса.
Хотя именно Морленд привез фотографии вскрытия, не упустив ни одной детали.
Может быть, у старика был крепкий желудок, и он решил, что у меня тоже.
Он намекал на это во время экскурсии по зоопарку насекомых.
Исследования хищников.
Я вспомнил, с каким воодушевлением он обсуждал историю каннибализма.
Не совсем обычный сельский врач.
Майло считал его сумасшедшим. Шутил о монстрах Франкенштейна.
Майло был признанным султаном цинизма, но он также был опытным детективом, его догадки чаще оказывались верными, чем ошибочными...
Невротик, Делавэр. Застрял в Эдеме, получаешь щедрые деньги за работу мечты и просто не можешь с этим справиться.
Я вернулся в дом, но женщина-кошка не выходила у меня из головы.
Ее испытание. Привязанная к стулу, пока ее муж занимался любовью с другой женщиной. Последний крик...
Какая жестокость.
Может быть, так оно и было.
За эти годы Морленд повидал слишком много жестокости.
Радиационное отравление, безнадежное ухудшение состояния жителей островов Бикини.
Женщина-кошка. Джозеф Кристобаль. Лидер культа карго.
Поглощая боль, как это часто делают чувствительные люди.
Столкнувшись со своей беспомощностью, но сумев забыть о ней в темные часы в зоопарке насекомых. Его лаборатория. Его собственный личный рай.
Теперь, наблюдая, как состояние Арука ухудшается, приближаясь к концу его жизни, его защита пошатнулась.
Ему нужно было осмыслить эту жестокость.
Нужен был кто-то, с кем можно было бы этим поделиться.
Глава
15
В тот вечер на ужин было накрыто пять персон.
Джо спустилась последней. На ней была белая блузка и темная юбка; лицо ее выглядело свежим, а волосы блестели и были расчесаны.
«Продолжайте светскую беседу». Она села и развернула салфетку.
«Грейпфрут — один из моих любимых».
Разговор был не из легких: Морленд прочитал подробную лекцию об истории колонизации. Он, казалось, пару раз терял ход мыслей.
Теперь наступила тишина, пока Джо всматривалась в зубчатый край своей грейпфрутовой ложки. Она отрезала часть от фрукта, а остальные из нас взяли свои столовые приборы.
Морленд потянулся за булочкой и намазал ее яблочным маслом. Он закрыл глаза и жевал.
«Папа?» — спросила Пэм.
Он открыл глаза и оглядел сидящих за столом, словно пытаясь определить источник звука.
"Да, дорогой?"
«Вы говорили об испанцах».
«Ах, да, звездный час мачизма. То, что дало конкистадорам уникальный подход, было сочетанием риска и сильной религиозной
преданность. Когда вы верите, что Бог на вашей стороне, все возможно. Гормоны и Бог непобедимы».
Он откусил кусочек от булочки. «Затем, конечно, было легкое финансирование: откровенное воровство, во имя небес. Путешествия сеньора Колумба финансировались за счет награбленного инквизицией».
«Гормоны, религия и деньги», — очень тихо сказала Пэм. «Это как раз описывает мир, не так ли?»
Морленд уставился на нее на секунду. Обеспокоенный родительский взгляд, который он резко прервал, переключив внимание на свой хлеб. «В целом, сила, с которой нужно считаться, испанцы. Они пришли в Тихий океан в шестнадцатом веке, намереваясь попытаться сделать то же самое, что они сделали в…»
Он остановился и посмотрел через террасу. Глэдис вышла из дома.
«Я не уверен, что мы готовы к следующему блюду, дорогая».
«Доктор Морленд, вам звонят».
«Медицинский вызов?»
«Нет, сэр».
«Ну, тогда, пожалуйста, передайте сообщение».
«Это капитан Юинг, сэр».
Сутулое тело Морленда дернулось вперед, затем он выпрямился. «Как любопытно. Пожалуйста, извините меня».
После его ухода Пэм сказала: «Это первое, что мы слышим от Юинга за последние месяцы. Я говорила с ним однажды по телефону. Какой угрюмый человек».