Выбрать главу

Луи пошел дальше по коридору, за ним Арман — как всегда, он брел ссутулившись, неверной походкой, в стоптанных ботинках, вечно одних и тех же, заботливо начищенных, но старых и потертых.

Камиль бросился обратно в кабинет и заполнил чек на восемнадцать тысяч евро. Его рука слегка дрожала.

Потом он подхватил папку с документами и быстро вышел в коридор. Он был очень взволнован, но решил, что разберется в своих чувствах позже.

Войдя в кабинет Армана, он положил перед ним чек.

— Это очень мило с твоей стороны, Арман. Ты меня по-настоящему порадовал.

Арман открыл рот, от удивления выронив зубочистку, и воззрился на чек.

— Ни в коем случае, Камиль, — заявил он почти оскорбленным тоном. — Это подарок.

Камиль улыбнулся. Ну что ж, пусть так. Неловко переступив с ноги на ногу, он вынул из бумажника фотографию автопортрета Мод Верховен и протянул Арману. Тот взял ее.

— О, вот это здорово, Камиль! Вот это действительно здорово!

Он был искренне доволен.

Ле-Гуэн остановился на две ступеньки ниже Камиля. Было уже поздно, к тому же еще сильнее похолодало. Словно раньше срока наступила зима.

— Ну что ж, господа… — произнес судья Видар, протягивая руку комиссару.

Затем спустился на одну ступеньку и протянул руку Камилю:

— Майор…

Камиль пожал протянутую руку.

— Тома Вассер наверняка будет говорить, что все подстроено, господин судья. Будет «требовать справедливости»…

— Да, кажется, я понимаю, о чем вы, — отозвался Видар.

Какое-то время он молчал, словно пытаясь получше сформулировать мысль, и наконец произнес:

— Ах, истина, истина… Кто, в сущности, может сказать, что истинно, а что ложно, майор! Но ведь для нас главное — не истина, а правосудие, не так ли?

Камиль улыбнулся и кивнул.

Благодарности

Спасибо Самюэлю за его неустанную любезность, Жеральду — за вычитку текста, всегда проясняющую неточности, Жоэль — за советы, касающиеся медицинской сферы, а также Кэти, моему дорогому спонсору.

Ну и разумеется — Паскалине.

Как всегда, я должен поблагодарить и многих авторов.

В алфавитном порядке: Луи Арагона, Ролана Барта, Пьера Боста, Федора Достоевского, Антонио Муньоса Молину, Бориса Пастернака, Мориса Понса, Марселя Пруста, Синтию Флери, Джона Харви, Марселя Эме и некоторых других, которые найдут в этом романе отголоски своего влияния — наилучшее выражение моей благодарности.