— Тогда отправляйся сам, но постарайся вернуться раньше барона.
— Как прикажете, — поклонился Хокигс и пошел собираться в путь.
Их разговор происходил снаружи под стенами замка. Уильям, который отошел в кусты по своим делам, слышалчасть разговора, но был слишком напуган, для того, чтобы понять, о чем речь. Все, что смог ухватить его разум – это то, что в замке измена и все это как-то связано с королем.
Уильям просидел в кустах еще почти час, после того, как Бенедикт с подельником разошлись. Он боялся даже пошевелиться и дышал через раз, а когда Хокинс посмотрел в сторону кустов, бедный парень чуть не грохнулся в обморок.Попасть в руки Бенедикта было равно смерти.
Я уже привыкший к частым отлучкам напарника, спокойно сидел на лугу и смотрел, как коровы щиплют траву. Мои мысли были заняты спасением Бренны. За это время мне удалось узнать, где содержат женщину, называть ее матерью у меня не поворачивался язык, для меня она была, в сущности, чужим человеком. Сколько людей ее охраняет, выяснилось, что их всего двое, и они меняют друг друга. Коридоры и лестницы почти всегда были пусты, то есть можно было организовать побег. Для этого нужно было раздобыть приличную женскую одежду и немного везения. Я уже был готов посвятить в свой план Дика, но Уильям внес в них некоторые изменения.
— Алекс! Алекс! — подбегая ко мне, кричал он.
— Что случилось? — насторожился я — что-то с Бренной?
— Нет, измена, — сбивчиво говорил Уильям, стараясь выровнять дыхание, — в замке измена!
— Тише, не кричи, — попытался я унять парня, — или хочешь, попасть в тюрьму?
Уильям перешел на шепот. И теперь из его тарабарщины невозможно было понять ни слова.
— Отдышись сначала, потом говори, — мне пришлось немного повысить голос, чтобы он послушался.
— Там Бенедикт что-то замышляет против короля и барона, — наконец, смог сказать он.
— Ты уверен?
— Нет, я слышал только часть разговора.
— Ты понимаешь, что будет, если мы скажем королю об измене, а выяснится, что ты ошибся?
— Нас повесят, — сказал Уильям.
— Тогда не болтай об этом, — предупредил я.
Новость была неприятной. Покушение на короля могло нарушить наши с Диком планы, по спасению Бренны. А если Уильям начнет всем говорить о заговоре против короны, то будет еще хуже. Но я был уверен, что парень и слова никому не скажет. Когда дело касалось его головы, он становился очень осторожным.
— Побудь здесь, а я пойду к замку, может, что услышу, тогда и решим, что делать дальше, — сказал я, усаживая Уильяма на расстеленную на траве куртку.
— Ладно, только будь осторожен, — предупредил меня Уильям, но я его уже не слушал.
Подслушивать под стенами я не собирался. Мне нужен был шотландец. Он был единственным из нас, кто мог разобраться в этой ситуации. Если действительно готовился заговор, то нам предстояло его раскрыть или хотя бы помешать Бенедикту, осуществить задуманное.
Дик О Хемильтон уже час как сменился и сейчас собирался идти спать. Увидев меня, он изменил решение. Я рассказал Дику, все, что услышал от Уильяма. Шотландец задумался. А потом его лицо озарила догадка.
— У нас из замка куда-то делись двадцать солдат, но никто их не разыскивает, а некоторые делают вид, что вообще не понимают о чем речь, — сказал он.
— То есть, ты хочешь сказать, что все сказанное Уильямом правда, а не бред перепуганного мальчишки? — спросил я.
— Думаю, что, правда.
— И что мы теперь будем делать?
— Да то, что и собирались, спасать Бренну, а если получится, то и короля, — ответил шотландец , его лицо при этом было мрачным и выражало решительность.
— Может, пока все тихо, устроим ей побег? — нерешительно предложил я.
— Не гони коней, Алекс, — ответил Дик, — сейчас она в безопасности, ее кормят, за ней ухаживают, ее жизни ничего не угрожает, но стоит ей сбежать и на нее начнут охоту.
— Думаешь, Бенедикту будет дело до какой-то крестьянки?! — удивился я.
— Не забывай о Гайе, он считает себя оскорбленным, а если еще и не принести ему зуб дракона, он взбесится.
— Хорошо, — сдался я, — будем придерживаться первоначального плана, и в зависимости от ситуации вносить в него изменения.
— Ты не перестаешь меня удивлять, Алекс, — признался шотландец, — после обморока у стены ты сильно изменился, иногда, я забываю, что тебе всего двадцать лет.
— Может, я просто повзрослел? — высказал я предположение.
— Да, но уж как-то очень сразу, да и ума у тебя прибавилось, а кроме того, ты стал смелее что ли, — говоря это, Дик смотрел на меня с подозрением.
— Мне просто надоело бояться, а рад близких людей, можно и жизнью рискнуть.
— Так-то оно так, но скажи, как ты собираешься раздобыть зуб дракона?
— Скоро узнаешь, — улыбнулся я, — не думай, я тебе доверяю, просто долго объяснять.
— Ладно, я не в обиде…
Дик хотел сказать что-то еще, но, в это время, из ворот замка выехал Хокинс.
— Смотри, — сказал шотландец, — это один из приближенных Бенедикта, глянука я куда он собрался.
Я кивнул и О Хемилтон пошел за лошадью. Дождавшись, когда шотландец проскачет мимо меня, я побрел обратно к стаду. Мне еще предстояло, как следует запугать Уильяма, чтобы он не трепал языком.
Глава 13. Лесная дорога.
Дик, некоторое время, скакал за Хокинсом, а когда понял, куда тот направляется, решил обогнать его. Он срезал через лес, обогнул посты и, выбрав место, где никто ничего не увидит, стал поджидать подручного Бенедикта.
Шотландец решил хорошенько расспросить Хокинса о его мисси. Драться Дик с ним не собирался, в данной ситуации это было бы глупо. Он отвязал веревку, которая, была прикреплена к его седлу, и протянул ее через дорогу, закрепив один ее конец на дереве. Другок конец веревки, он привяза к седлу. Дорога в этом месте была узкой, а деревья плотной стеной стояли по ее обочинам. Кроме того, здесь она круто поворачивала влево.
О Хемилтон прекрасно все рассчитал. Он знал, что Хокинс должен будет останавливаться у каждого поста, иначе его не пропустят, а потом нагонять время. Так оно и было, подручный управляющего гнал лошадь в галоп. Ему нужно было преодолеть приличное расстояние до короля и барона, а затем, пока все будут плестись за тяжелой королевской каретой, вернуться обратно.
Дик вместе с конем притаился за деревьями, он ждал подходящего момента. Когда до него донесся топот копыт, он перестал обращать внимание даже на комаров. Со своего места, шотландец видел приличную часть дороги и когда на ней показался всадник, Дик занес руку над крупом своего коня.
Хокинс приблизился к точке «Х» и Дик ударил Голиафа – так звали коня и тот рванул с места. Веревка натянулась и лошадь Хокинса упала перекувырнувшись через голову. Вместе с ней на земле оказался и всадник. Шотландец успокоил Голиафа и вышел на дорогу. Подручный Бенедикта стонал и корчился от боли, а его лошадь смогла подняться.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Хокинс.
— Как что!? — удивился шотландец, — тебя жду!
— Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает Бенедикт, когда узнает о случившемся?
— Не о том думаешь, — спокойно ответил Дик, — лучше о себе побеспокойся.
— Что тебе нужно??? — заорал Хокинс, поняв, в каком положении оказался.
— Расскажи мне, что задумал Бенедикт, — потребовал Дик.
— Если я тебе расскажу, ты меня убьешь.
— Да, но сделаю это быстро, а вот если не расскажешь… — шотландец пнул сломанную ногу Хокинса, из которой, торчала кость, подручный завыл от боли.
— Меня будут искать, — простонал Хокинс.
— И обязательно найдут, — согласился с ним Дик.
— Тебя повесят, — предупредил помощник управляющего.