— Возможно, но если ты не расскажешь мне, то о чем я спросил, тебя будут пытать, — пригрозил шотландец и достал меч.
— Скоро здесь появится патруль и тогда тебе конец, лучше отпусти меня и все это останется между нами, клянусь, что никому ничего не расскажу.
— У тебя есть еще один шанс сказать, что задумал твой хозяин, — Дик вновь пнул сломанную ногу Хокинса.
— Нет, — простонал тот, — можешь сразу убить.
— Ну, зачем же сразу? — шотландец подозвал Голиафа и привязал Хокинса за здоровую ногу к коню.
— Что ты задумал??? — заверещал наемник и потянулся к мечу, но его оружие валялось в стороне, во время падения меч вылетел и теперь находился вне досягаемости.
Дик подошел и обыскал пленника. При себе у него оказался стилет и кинжал, который тот прятал за голенищем сапога. Обезоружив врага,шотландец взял поводья Голиафа и медленно повел его в лес. Как только первая коряга ободрала спину, Хокинс взвыл отболи. Дик остановил Коня.
— Ну, так что, будешь говорить или продолжим? — спросил шотландец.
Хокинс рассказал все, что знал о лане Бенедикта. С какой целью управляющий затеял эту опасную игру, подручному было не известно. Когда информация была получена, Дик достал меч и пронзил им сердце пленника.
Тело Хокинса О Хемилтон оттащил подальше в лес и бросил. Заморачиваться с рытьем могилы он не стал. Оставалось решить проблему с лошадью убитого. Сначала Дик хотел прикончить животное, но потом решил загнать ее подальше в лес.
Глава 14. Подготовка к убийству.
О том, что произошло в лесу, я даже не догадывался. Мое дело было ждать возвращения Дика и ничего не предпринимать. Разве что, мне предстояло запугать бедного Уильяма еще сильней. Вернувшись к стаду, я застал его нервно расхаживающим по лугу.
— Ну что там, что тебе удалось узнать? — подбежал ко мне Уильям.
— Все тихо, — ответил я, — тебе тоже стоит успокоится, если не хочешь оказаться в подвалах замка.
— А если они убьют короля? — не унимался он.
— Не знаю насчет короля, а тебя точно повесят, если до Бенедикта дойдет какие слухи ты о нем распускаешь.
— Алекс, но ведь мы же не можем допустить измены, — по-детски наивно произнес Уильям.
— Скажи мне, ты слышал весь разговор?
— Нет, только часть и то плохо, — признался парень.
— Послушай, в замке готовятся к приезду монарха, возможно, готовят ему сюрприз, а ты можешь все испортить, но ни это страшно, — говорил я назидательно, — страшно то, что ты своей болтовней подставишь не только свою шею под топор, но и свою семью приговоришь к смерти.
— А если я не ошибаюсь? — настаивал Уильям, — что тогда?
— Если есть заговор, то охрана короля и барон сами разберутся с этим, — честно говоря, мне не было дела до английской короны, а вот судьба Бренны меня беспокоила.
— Ты, правда, думаешь, что меня казнят, если я кому-нибудь проговорюсь об услышанном? — дрогнувшим голосом спросил он.
— Или просто зарежут по-тихому, — подтвердил я его опасения.
— Не выдавай меня, Алекс, — взмолился Уильям, — что хочешь тебе отдам, только не выдавай.
— Да, не собираюсь я тебя выдавать, ты только сам больше никому не болтай об этом.
— Ладно, когда надо, я могила, — дрожа от страха, согласился Уил, — короли меняются, а голова у меня одна.
— Вот и правильно, — поддержал я друга.
Вечером того же дня, в дом, который я уже начал считать своим, пришел Дик. Говорить при всех он не захотел и мы отправились с ним к реке. Но найти тихое место в эти дни было трудно, кругом стояли шатры, сновали оруженосцы и слуги, пока рыцари устраивали попойки. На нас с шотландцем внимания никто не обращал. Но мы все же отошли от шатров на приличное расстояние. Все время, что мы провели в пути О Хемилтон молчал.
— Я убил его, — выпалил шотландец, как только мы нашли подходящее место для разговора.
— Кого ты убил?! — скрыть удивление мне не удалось.
— Помощника Бенедикта, я обогнал его через лес и устроил засаду.
— Тебя кто-нибудь видел?
— Нет, я был осторожен и потом, я поехал к одной знакомой в соседнюю деревню, ну, ты понимаешь… — замялся он.
— Понимаю, но разве ты не должен быть в замке? — спросил я.
— Нет, заступать на пост мне только послезавтра, так что могу болтаться где хочу.
— Думаю, тебе все же стоит там появиться, чтобы не возникло лишних вопросов.
— Давай об этом позже, — отмахнулся Дик, — лучше спроси, что я узнал.
— И что же?
Шотландец рассказал мне о спрятанном в лесу отряде, об отравленном вине, о подстроенном нападении на короля с последующим его освобождением, в общем, все, что ему удалось узнать от Хокинса.
— Не понимаю, для чего Бенедикту весь этот спектакль, — задумчиво произнес я.
— Возможно, перейти на службу к монарху, — высказал предположение Дик.
— Слишком рискованно, должна быть еще причина.
— Тогда не знаю, да что там не знаю, даже не могу предположить, что заставило управляющего пойти на такой шаг.
— Так рисковать можно только из-за женщины или большой выгоды, — сказал я, чем немало удивил шотландца.
— Алекс, ты рассуждаешь не как крестьянин, что-то в тебе не так, но что понять не могу.
— Да все со мной в порядке, — отмахнулся я, — просто обстоятельства заставляют думать и действовать не так как всегда.
— Ну-ну, — не поверил шотландец, — а как там поживает Уильям? — меняя тему, спросил он.
— Запуган и будет молчать, — объявил я с гордостью.
Первый раз за все мое пребывание в средневековье, я хотел рассказать о себе правду. Но побоялся, что Дик сочтет меня сумасшедшим и не захочет принимать участие в спасении Бренны. А хранить тайну становилось все трудней. Шотландцу я доверял, тем более, что его опасения относительно Уильяма оправдывались. Уил был трусом, а значит, мог легко предать.
— Что будем делать с лесным отрядом? — прервал мои размышления Дик, — нападение на короля может спутать наши планы.
— Нужно найти способ избавиться от людей Бенедикта, — ответил я.
— Можно напоить их отравленным вином, — предложил шотландец.
Убийство двадцати человек мне претило:
— Нет, нужен другой более мирный способ.
— Тогда думай сам, я предложил тебе самый простой вариант, тем более, что мне известно, где дочки с отравой, — насупился О Хемилтон.
— А что, если сказать им правду? — предложил я.
— Кто ж нам поверит?! — удивился Дик, — им неплохо заплатили и они ждут, что после дела получат еще.
—А если они узнают о бочках с ядом?
— Поднимут бунт или еще что учудят.
— Что, например?
— Ну, не знаю, нападут на короля, только по-настоящему и тогда кто знает, чем кончится дело, но планы наши они в любом случае нарушат.
— Мне нужно подумать, — сказал я, — хотя бы день.
— У нас нет времени, король уже завтра может оказаться в нужном Бенедикту месте и тогда все завертится.
— Может просто напоить их, ну, без яда? — стараясь быть гуманным, спросил я.
— Нет, этих ребят так просто не напоишь, они знают свое дело, и вино их не остановит.
— Хорошо, — сдался я, — будь по-твоему.
— Тогда мне пора в лес, нужно проводить этих ребят до дочек.
— Нет, идти должен я.
— Но ведь ты не знаешь, где искать отряд и бочки! — возразил Дик.
— Сейчас вернемся в дом, и ты нарисуешь мне подробную карту, дальше я справлюсь.
— У тебя что, есть бумага и чернила?! — удивлению Дика не было предела.
— Нет, но зато у маня есть уголь и тряпка.
— Алекс, ты понимаешь, что это очень рискованно? — спросил шотландец, глядя мне в глаза.
— Все будет хорошо, — пообещал я.
— Если они хоть что-то заподозрят, — предупредил он, то живым ты от них не уйдешь.
— Как быстро действует яд?
— Убивает в течение трех суток.