Шагая вдоль расставленных меток разведчиков, Алекс с неприязнью, осознал, как сумрак начал сгущаться. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и освещение теперь исходило лишь от двух лун. Света передвижения в незнакомой и весьма опасной местности катастрофически не хватало. Но остановится сейчас на ночлег казалось глупой идеей, когда они уже почти были у порога.
Каждый шаг давался всё труднее: дорога, с виду ведущая прямо к башне, внезапно становилась коварной.
Кустарники плотной стеной окружали путь, преграждая движение. Их ветви цеплялись за одежду Алекса, словно пытаясь остановить его. В какой-то момент мракоход понял, что идти по дороге становится слишком опасно, и приказал остановиться.
—У меня как-то совсем пропало желание идти дальше, — тихо сказал он, посмотрев на Мираду и Фирса.
Внутреннее чутьё парня трезвонило во все колокола. Алекс не хотел дальше испытывать судьбу на прочность и стал молча рассуждать, что дальше делать.
Внезапно впереди раздался громкий хруст, напоминающий удар тяжёлого молота о металл. Алекс осторожно двинулся в сторону шума, раздвигая густые ветви. То, что он увидел, заставило его нахмуриться. Один из разведчиков превратился в груду мелких осколков — его буквально перемололи две массивные каменные плиты, сложившиеся, как обложки книги. Если достаточно внимательно присмотреться, можно было увидеть механические шестерни и ползунки, свидетельствовавшие о техническом развитии тех, кто приложил руку к созданию этого смертельного механизма.
—“Ловушка”, — эхом прозвучал в его голове голос Мирады, хладнокровный и спокойный.
Он понимал, что таких ловушек впереди может быть множество. Просто жертвовать скелетами ради продвижения казалось весьма глупой затеей, но в тот же момент, Туча знал, что уже достаточно близко от конечной точки маршрута. Теперь возник вполне резонный вопрос, что делать дальше: остановится на ночлег, или продолжить идти, принося в жертву костяных попутчиков.
Словно в подтверждение его более доминирующей мысли, подала знать о себе Мирада,
—«Мой лорд, ваши тени могут и дальше нам своими жертвами проложить безопасный путь. Мы вошли в защищённую зону башни Отчаянья. Нечто подобного впереди будет достаточно много», — без тени сомнения в голосе ментально проговорила костограй.
Алекс глубоко вздохнул и повернулся к Фирсу, ловя взгляд пустых глазниц своего безмолвного тактика.
—Продолжаем, — сказал он, не скрывая усталости в голосе. — Возьми пятерых и проверьте путь. Остальным держаться позади.
Фирс коротко кивнул и сделал знак ближайшим скелетам. Группа осторожно двинулась вперёд, проверяя каждый участок дороги. Алекс молча наблюдал за ними.
—«Каждая их жертва приближает нас к цели. Ваше решение верно, мой лорд», — вновь раздался ментальный голос Мирады, которая оказалась достаточно жестокой к своим костяным соратникам. Но в тот же момент, мракоход ощущал, как ей не терпится попасть в саму башню.
—Надеюсь, ты права, — пробормотал Алекс, глядя на башню, которая казалась ещё дальше, несмотря на их усилия.
По окончанию своих слов парень услышал, как механические шестерни механизма пришли в движение и две плиты стали опускаться в исходное положение. Похоже, что ловушка не была рассчитана на одноразовое срабатывание и автоматически приходила к новой готовности.
“Весёлые тут парни были” — отметил для себя Туча, понимая, что уровень развития Светичей был весьма на высоком уровне.
Догадка коснулась его сознания, и он быстро вернулся к ловушке, чтобы проверить одну очень важную деталь. Выломав из куста не толстый прут, он быстро зачистил его от листьев и сунул прямиком в зубчатую рейку механизма червячной передачи. Его интересовала смазка.
Пока он водил прутом вдоль механизмов, его внимание привлекла необычная консистенция вещества. Оно всё ещё сохраняло свою вязкость, но заметно потемнело, а от его запаха несло едва уловимым, но знакомым кислым оттенком. Это не был тот свежий, жирный блеск, который можно было бы ожидать от новой смазки. Он чувствовал, что прошло время. Относительно много времени.
Задумавшись, парень отметил. Смазка всё ещё держала свои основные свойства, но явно не в идеальном состоянии. С таким эффектом она могла бы оставаться в рабочем состоянии ещё пару десятков лет, прежде чем полностью распасться. Если принять во внимание все возможные условия — отсутствие должного ухода, изменения температуры, влияние времени — люди, которые оставили это, исчезли примерно двадцать-тридцать лет назад. Не больше.
Он осторожно вытащил прут из рейки и, задумчиво повертев его в руках, оценил оставшиеся следы смазки. Время и пройденные поколения сгладили многие детали, но ему было достаточно — всё становилось на свои места. Кто-то, возможно, уже через несколько десятков лет начинал воспринимать эти механизмы как забытые артефакты. И это была ещё одна улика. Улика, что оставалась не только в физическом состоянии вещей, но и в ощущении, что этот мир, возможно, пережил нечто существенное, разрушающее.
Получается, в тот момент, когда он наугад кинул Ларис про двадцать лет, он был отчасти прав. Светичи действительно на этих землях существовали не столь давно. Одним десятком лет больше, одним меньше, не имеет значения. Та цифра двадцать семь, скорее не случайно его терзала в первородном сне тёмных вод. И не просто так засела в его подсознании.
В этот момент парень бросил взгляд на Мираду. Он внимательно посмотрел на костограя и в голову полезла весьма любопытная мысль. А может ведь так статься, что Светичи вовсе не исчезли как он решил. Да, покинули эти места, переместились в другие края, но не исчезли. А эта башня, просто немое напоминание о их существовании.
***
Алекс стоял в центральном зале давно покинутой башни, в её самом сердце, где застоявшийся воздух был пропитан гнетущими эманациями давно ушедших хозяев. Стены зала, покрытые глубокими трещинами и поросшие тонкими нитями мха, казалось, шептали о былых битвах, о криках и заклинаниях, что некогда сотрясали эту твердыню. Башня не только хранила в себе забытые истории и эхо давно ушедших времён, но и мрачные свидетельства её падения — останки смертоглядов, некогда грозных стражей, чьи тела были хаотично разбросаны в тенистых углах зала.
Их обугленные кости, местами всё ещё покрытые чёрными пятнами закалённой чешуи, напоминали о последней битве. Здесь, под сводами некогда неприступной крепости, их мощь и величие стали ничем перед чем-то более древним и неумолимым. Некоторых из них, словно в последней агонии, скрутило так, что их острые когти впились в каменные плиты пола, оставив глубокие борозды.
Центральный зал словно застыл во времени. В центре его возвышался массивный постамент, будто вырубленный из цельного блока черного оникса. На нём покоилась древняя книга, чьи потемневшие страницы светились тусклым серебристым сиянием, которое, казалось, било в глаза и манило одновременно. Алекс знал, что это — "Лик Всеведенья", реликвия, которую хранили пуще любых других артефактов.
Считалось, что только избранный мог прикоснуться к её страницам и остаться в здравом рассудке. За века своего существования книга обрела статус не только ключа к высшему знанию, но и проклятия для тех, кто был недостаточно силён, чтобы вынести её истину.
Однако Алекс, новоиспечённый навник-мракоход, оказался достойным для её прочтения. Он чувствовал, как внутри него пробуждается нечто большее, словно сама книга признавала его право на прикосновение к её тайнам. Честно сказать, гордость буквально распирала его изнутри от этого факта. Особенно приятно было ощущать захлестнувшие его чувства со стороны Мирады и Фирса после признания.