Один из судей, низкий и коренастый, вышел вперёд, спустившись со своего импровизированного постамента. Он смотрел на Алекса пристально, словно оценивая каждую мелочь — осанку, выражение лица, даже мельчайшие движения рук. Затем он сказал громким и уверенным голосом, так, чтобы все слышали:
—Это мастерство достойно величайших похвал! Некромантия в лучших её проявлениях!
Толпа снова взревела, но Алекс почувствовал, как его холодный пот стекает по спине. Слова звучали как похвала, но были ли они таковыми на самом деле? Или это всего лишь начало новой игры, более опасной, чем он мог предположить?
В любом случае, время покажет. Сейчас же его вихревец поблагодарил за столь впечатляющее зрелище и попросил избавиться от скелетов животных. То есть от их существования. Алекс на этом моменте немного перенервничал. Ведь не он контролировал этих мёртвых животных. А шум толпы мешал услышать его слова Мираде и та могла просто не знать, что именно сейчас от навника требует кучерявый. Но его опасения оказались напрасными. Алекс от навалившихся эмоций, забыл, что он способен просто ментально общаться с девушкой, не прибегая к голосу. Мирада подала импульс, воспользовавшись манной Алекса и скелеты разорвало на части, словно в них выстрелили из дробовика.
Марюн только зааплодировал окончательному аккорду навника, громко предложив публике поблагодарить некроманта.
Толпа вновь разразилась овациями, ещё более бурными, чем прежде. Люди кричали, топали ногами, некоторые даже поднимали вверх руки, выкрикивая благодарности и восхваляя некроманта. Для них Алекс теперь стал не просто участником, а настоящим любимчиком этого воскресного дня.
Однако Алекс не разделял радости толпы. Хаос, который царил вокруг, поднимал волну тревоги внутри него. Он не понимал до конца, но чувствовал, что делает что-то неправильно. И даже не пугал риск, что его разоблачат. Всё, что происходило, казалось театром, в котором ему отвели главную роль, но сценарий был ему неизвестен.
Марюн, довольный вниманием толпы, сделал шаг вперёд. Его короткие, вьющиеся волосы поблёскивали от пота, но он выглядел более чем довольным. Подняв руки, он жестом призвал публику к тишине. Постепенно шум утих, оставив лишь редкие выкрики.
—Вот так демонстрация! — провозгласил Марюн, его голос был наполнен игривыми нотками. — Некромант не только умеет создавать, но и уничтожать с поразительным изяществом. Такого мы не видели уже много лет!
Толпа снова взревела, но Марюн, подняв руку, быстро вернул порядок. Его тон внезапно стал более серьёзным, а глаза устремились на Алекса с явным интересом.
—Но, как и любая магия, искусство некромантии требует дисциплины, — продолжил он. — Позвольте мне задать тебе, мой юный друг, один вопрос.
Алекс напрягся. От слов «один вопрос» его сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
—Как ты управляешь столь сложными потоками энергии? Ведь для столь молодого мага, без сомнения, твой талант невероятен! Многим некромантам для этого требуются долгие годы тренировок и обучения, но ты, насколько нам известно — иномирец!
Алекс почувствовал, как на него устремились десятки глаз. Его ум лихорадочно заработал, пытаясь разобраться в этом довольно скользком вопросе. Получается, что это общество довольно хорошо осведомлено о людях, прибывающих на эти земли. Правда точна опасна для него в этом случае, но что соврать в такой ситуации?
Алекс выпрямил плечи и ответил, стараясь сохранить спокойствие.
—Откровенно признаться, я и сам не понимаю, как это — произнёс он наконец, тщательно подбирая слова. — Плохо это, или хорошо пока сам не разобрался. Уж извините, но я слишком мало нахожусь в этом мире, чтобы составить правильное представление о своих скромных способностях.
Вихревец слегка прищурился, будто обдумывая ответ. Затем его губы изогнулись в улыбке.
—Мудрое высказывание, — сказал он. — Особенно для молодого некроманта. Даже придраться не к чему.
С этими словами Марюн хлопнул в ладони, и на сцену вышли двое стражников. Они несли что-то в большом чёрном ящике, который тяжело опустили на землю перед Алексом.
—Давайте посмотрим, перед тем, как идут приготовления для другого невольника, сможет ли наш некромант справиться с этим, — произнёс Марюн, его голос прозвучал с оттенком вызова.
Алекс бросил взгляд на ящик, и его тревога усилилась. Он уже думал, что всё, с “показательными выступлениями” окончено, но похоже вихревец думал иначе на этот счёт.
Что бы ни находилось внутри, это обещало быть далеко не простым испытанием. В голосе этого распорядителя Алекс уловил очень хорошо скрытое недовольство, которое не сулило ничего хорошего.
—Что за херня! — выскочила на сцену Ларис, гневно расталкивая стражников, — Марюн ты берега не попутал? Какое нахрен ещё одно испытание? Ты не хочешь пойти лесом семимильными шагами? Эта цирковая обезьянка закончила выступление, всё! Хорош!
Рыжая бросилась на защиту Алекса, закрыв того грудью перед вихревцем. Похоже, что пришла помощь, откуда её Туча не ждал совсем. Он сомневался, что друид это делала от большой любви к нему. Похоже Ларис просто беспокоилась о своем недавно подросшем активе.
Толпа притихла, наблюдая за неожиданным вмешательством Ларис. Её голос прозвучал, как гром среди ясного неба, заставив Марюна замереть. Женщина, казалось, излучала ярость, которая легко могла сравнять с землёй любого, кто встанет у неё на пути.
Кучерявый коротышка, изобразил на лице лёгкую улыбку. Но его глаза оставались холодными.
—Ларис, дорогая, — протянул он с притворной мягкостью, делая шаг вперёд. — Ты всегда столь эмоциональна. Нам это хорошо известно. Но не будь такой вредной. Это всего лишь ещё одно маленькое испытание. Никто не сомневается в таланте нашего юного некроманта, но разве не интересно посмотреть, на что он способен в полной мере?
Ларис прищурила глаза, её руки нервно подрагивали, словно она с трудом сдерживала желание ударить Марюна.
—Ты делаешь из этого спектакль, — процедила она сквозь зубы. — Это не испытание, а издевательство. Ты надеешься, что он провалится, чтобы развлечь своих зрителей, да?
Толпа разразилась шумом, и гул голосов становился всё громче. Только немногие поддерживали Ларис, тогда как большинство приветствовало слова Марюна. Алекс чувствовал себя в эпицентре назревающей бури. Его сердце билось всё быстрее, но он не позволял эмоциям взять верх, сохраняя спокойствие на виду.
—Ларис, — наконец произнёс Марюн, его голос звучал твёрдо, с нотками вызова. — Не иномирцам решать, что правильно, а что нет! Запомни мой совет и убирайся с арены! Мы сами разберёмся, как поступить в такой ситуации. Мы и есть правило и закон тут!
Его последние слова были обращены к толпе, и вихревец не ошибся в своём расчёте. Рёв одобрения прокатился по зрителям, как волна, затопив любую возможность возразить.
Ларис сделала шаг вперёд, её лицо горело от возмущения. Она уже собиралась ответить, но вдруг рядом оказались близнецы. Один из них, быстрым и точным движением, прикрыл её рот ладонью, в то время как второй осторожно, но решительно взял её за руку.
—Не время, — тихо, но настойчиво прошептал один из них, обращаясь к Ларис, — Не усугубляй.
Её глаза вспыхнули яростью, но она сдержалась, хотя было видно, что внутри неё бурлит огонь.
Марюн же, наслаждаясь победой над своей оппоненткой, вновь обернулся к Алексу.
—Ну что, некромант, — произнёс он, вытянув руку в сторону деревянного ящика, который уже успели вынести на середину арены, — докажи всем нам, что мы не ошиблись в тебе и достоин нашего внимания!
Толпа снова взревела. Алекс перевёл взгляд на ящик. Его тревога усилилась, но внешне он оставался невозмутим. Глубоко вдохнув, он шагнул вперёд, намереваясь встретить неизвестное испытание лицом к лицу.
Как только крышка ящика была открыта, из него выползло нечто странное. Оно походило на огромное многоногое существо с телом, состоящим из чёрного обсидиана, на котором местами мерцали осколки света. Его глаза светились зелёным огнём, а из разрывающейся пасти вырывался низкий гортанный рык.