Мягким юмором, доброй улыбкой наполнен рассказ Грина о своем любимце, которому он отдал немало душевного тепла. Писатель приобрел птенца у одного из феодосийских мальчишек, заботился о нем, пока ястреб подрос, перестал дичиться, научился сидеть на плече и брать пищу из рук…
Когда Грин уезжал на лето в Старый Крым, то забрал Гуля с собой. Там он хотел выпустить птицу на свободу. Ястреб улетел, но неожиданно вернулся. С тех пор его часто видели сидящим на крыше дома, а когда Грин совершал прогулки по окрестным горам, то Гуль сопровождал его в этих путешествиях…
Об этом и о многом другом рассказывает «История одного ястреба».
Это произведение необычно для Грина. Оно основано на действительных событиях, имеет подзаголовок «рассказ-быль»…
Но и здесь Грин остается верен себе. Он ничего не говорит читателям о гибели ястреба. У рассказа вопреки действительности – счастливый конец. Он в полном соответствии со словами Грина о том, что жизнь – это только черновик выдумки.
Правда и вымысел, реальное и фантастическое тесно переплетены в творчестве А. С. Грина. И это несомненно. Как несомненно и то, что для самых смелых гриновских фантазий отправной точкой всегда служила реальная жизнь.
Однажды Грин сказал жене, заметив виноградную ветвь, чудом сохранившуюся на развалинах старого здания: «Хороша! На руинах живет и дышит. Что-то доверчивое есть в том, как она повисла среди старых камней и разбитой штукатурки. Вот нарисую я ее, как вижу, будут читать и будет казаться им, что где-то это в чужой, неизвестной стране, а это тут, близко, возле самой моей души и глаз»100.
Писатель не любил рассказывать о себе, он не раз подчеркивал: «Вся моя жизнь – в моих книгах. Пусть там потомки и ищут ответа».
И вот здесь таится парадокс. Чтобы по-настоящему понять и оценить, насколько Грин был прав в этом своем утверждении, необходимо знать приметы его реального бытия. И поэтому сейчас кропотливо трудятся писатели, ученые, музейные работники, стремясь воссоздать точную и максимально подробную биографию писателя. Сверяются разрозненные факты, свидетельства, документы, ведется обширная переписка, работа в архивах и частных коллекциях… И хотя немало сделано, особенно в последнее время, в жизнеописании Грина все еще существуют «белые пятна», которые необходимо заполнить…
И поэтому снова вчитываются биографы в каждую строку художественного и эпистолярного наследия писателя, с особым вниманием изучают «Автобиографическую повесть». Ведь в этом произведении материалом для излюбленной гриновской коллизии – столкновение мечтателя с действительностью – послужила его собственная жизнь. Писатель начал работу над повестью в последний год своего пребывания в Феодосии. Но, по свидетельству Нины Николаевны, мысль написать о себе появилась у Грина раньше, еще в 1925–1926 годах. Он собирался рассказать о своем пути в литературу, о сложной литературной обстановке в России кануна революции, о встречах и беседах с А. И. Куприным, которому Грин отводил ведущую роль в своей писательской судьбе. Однако приступить к осуществлению этого замысла он намеревался лишь тогда, когда иссякнет как художник, когда перестанут жить в нем необыкновенные сюжеты…
Это время так и не наступило.
В 1929 году был завершен роман «Дорога никуда». В процессе работы над ним родилась новая тема. Писателю захотелось рассказать о людях «теневой стороны», людях-недотрогах, чья душевная красота до времени скрыта от окружающих.
Грин обдумывал образы и сюжетные коллизии нового романа… Ему представлялось, что задуманное произведение будет лучше его прежних книг. Художник был полон творческих сил, ему многое хотелось сказать людям.
Но Грин говорил на своем особом языке, который противоречил рапповским канонам. РАПП по-прежнему пытался командовать литературой, особенно активизировав свою деятельность в конце1920-х – начале 1930-х годов.
И поэтому выйти на встречу с читателем Грину было нелегко.
Но писатель хотел быть услышанным, он говорил: «Я не могу писать для никого. Я должен знать, что у меня есть читатель – некий близкий, невидимый для меня, которому я рассказываю»101.
В это время на помощь Грину пришел Николай Тихонов. Он был тогда редактором журнала «Звезда». Зная о трудностях Грина с публикациями, Тихонов предложил ему выступить на страницах «Звезды» с рассказами о себе.
В начале 1930 года Грин начал писать автобиографию в виде отдельных очерков, имеющих в рукописи общее заглавие «На суше и на море».
На следующий год в журнале «Звезда» были опубликованы очерки «Бегство в Америку», «Одесса», «Баку», «Севастополь», которые в будущем составили главы «Автобиографической повести».