«От всего сердца благодарим всех, кто создал этот прекрасный музей! Мы попали в мир мечты и надежды, приключений, романтики».
«Ваш музей открывает людям глаза на себя, на свое сердце, на свою душу, заставляя волноваться и думать. И в то же время он хрупок и нежен, как «добрая игрушка» Лонгрена. Огромное спасибо за Чудо!»
Восторженные слова в книге отзывов, статьи в газетах, множество желающих попасть в музей – все это явилось следствием самозабвенного труда творческих, талантливых, по-настоящему увлеченных Грином людей.
Среди подвижников музея одним из первых следует назвать Геннадия Ивановича Золотухина. Этот человек стал душой и сердцем еще не рожденного музея и сделал максимум возможного (да подчас и невозможного!), чтобы гриновский музей был. Еще задолго до начала работы по его созданию Золотухин начал собирать книги, документы, вещи, имеющие хоть какое-то отношение к писателю. Во время своих отпусков объездил много городов с единственной целью: встретиться с гриноведами и местами, где бывал Грин.
Когда в 1966 году было принято официальное решение о создании музея, Золотухин стал одним из наиболее самоотверженных его энтузиастов.
В результате первых научных командировок были обнаружены интересные материалы: фотографии, рукописи, прижизненные издания произведений писателя. Одна из самых счастливых находок – многотомный энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона из личной библиотеки Грина, его первая книжная покупка в Феодосии.
Впоследствии многое из обнаруженного тогда составило основу музейной экспозиции. Создание экспозиции – дело вообще чрезвычайно трудное, стоящее на грани науки и искусства, – в музее Грина приобретало трудность особую. Статичность классических музейных форм – стендов, витрин – никак не соответствовала волшебному миру гриновского творчества.
Нужно было найти свой, особый способ рассказать о Грине с помощью традиционных музейных экспонатов, но при этом превратить их в совершенно необычные предметы. Было перепробовано множество вариантов, отвергнуто множество решений… Была уже почти создана экспозиция, но музей не открыли. Стало вдруг ясно, что сделанное не отвечает поставленной задаче.
Это было совсем не просто – отказаться от почти завершенной работы, чтобы начать новые поиски.
И безусловно счастливым событием для музея стало привлечение к его созданию московского художника-архитектора, заслуженного деятеля искусств РСФСР Саввы Григорьевича Бродского, который за несколько лет до этого связал свое творчество с миром Александра Грина, создав замечательные иллюстрации к его произведениям.
Предложенный С. Г. Бродским проект художественного оформления музея, как в фокусе, собрал в себе то, что, казалось, витало в воздухе и не находило выражения. Теперь всё соединилось и воплотилось в едином художественном образе – образе музея-корабля. Как бы сошедший со страниц гриновских книг, он стал одновременно местом, где люди знакомятся с жизнью писателя и его творчеством.
Создание экспозиции проходило в обстановке всеобщего энтузиазма и вдохновения, как бы на едином дыхании. В письме, написанном летом 1970 года и адресованном киевскому инженеру Александру Верхману, одному из самых горячих и деятельных почитателей А. С. Грина, Геннадий Золотухин рассказывал о том трудном, напряженном, но очень счастливом времени: «Тебя интересует ход строительства гриновского корабля? Легки паруса, да трудно их ставить. Почти каждый день – рифы, скалы, бури – равнодушие, самолюбие бюрократов, их зависть к таланту (Бродского), отпетая ожесточенность сопротивления, полнейшая бездеятельность – и рев всей нашей гриновской команды. <…>
Вчера-сегодня был аврал. Рухнула часть потолка вестибюля с улицы Галерейной, где должна быть Гринландия. Художники приехали делать «Гринландию» и до сего времени из-за срыва ремонта не могут приступить к основной работе. Сегодня я с одним художником ремонтировал потолок. Все дни велась работа вокруг сооружения носа бригантины с бушпритом и девой-сиреной. Вещь выходит капитальная, живописная. <…>
Осталось смонтировать еще левый борт, обить низ медью (бушприт и фонарь уже навешен) и смонтировать стень-штаги бушприта. Будет очень красиво. Представь: от пола до потолка нос корабля из мореных досок, через всю комнату по потолку проходит пятиметровый бушприт.