Одним словом, детство нашего героя было нормальным детством нормального дворянского барчука и ректорского внука.
Лет около пяти знаменитая прабабушка Александра Николаевна Карелина (вдова известного путешественника и исследователя Средней Азии Г.С.Карелина) выучила малыша чтению. Вскоре Сашура самостоятельно освоил письмо. При этом, даже уже освоив чтение, он обожал, чтобы ему читали вслух. И ему читали, читали, читали...
Благо было кому. В бекетовском доме писателями числились буквально все. За исключением разве что нянь. И бабушка Елизавета Григорьевна, и три из четырех ее дочерей -Екатерина, Александра и, соответственно, Мария - были профессиональными литераторшами и переводчицами. Блестяще владея французским, испанским, английским, немецким и польским, они активнейшее переводили Бокля, Брэма, Дарвина, Гексли, Мура, Бичер-Стоу, Голдсмита, Стэнли, Теккерея, Диккенса, Вальтера Скотта, Брета Гарта, Жорж Санд, Бальзака, Гюго, Флобера, Мопассана, Руссо, Лесажа, Монтескье, Стивенсона, Хаггарта, Золя, Мюссе, Доде, Бодлера, Верлена, Жюль Верна, Андерсена... Знаменитые некогда «144 тома» издания Пантелеева - во многом результат переводов Е.Г.Бекетовой и ее дочерей. Не говоря уже о том, что Елизавета Григорьевна была лично знакома с Гоголем, Достоевским, Аполлоном Григорьевым, Майковым, Полонским, Львом Толстым, переписывалась с Чеховым. Вообще, было бы даже подозрительно, не прояви ребенок в таком окружении интереса к творчеству!
Отдавая же дань справедливости, заметим, что и Блоковская ветвь не была чужда письменному творчеству. Считавший себя учеником Флобера, изрядный музыкант, знаток изящной словесности и тонкий стилист Александр
Львович напечатал две (Блок в «Автобиографии»: «лишь две») небольшие книги. А последние двадцать лет трудился над сочинением, посвященным классификации наук. Литератором был и прапрадед поэта - макленбургский врач Иоганн фон Блок, прибывший в Россию в 1755-м. Было, то есть, в кого. И годам к семи маленький Саша тоже уже что-то сочинял - коротенькие рассказы, стишки, ребусы. Из них составлял альбомы и журналы. На одном -предназначавшемся маме, было выведено: «Цена 30 коп.»
Первые девять лет малыш прожил в маминой комнате. Там же ночевали и няни, которых меняли время от времени и которые в четком соответствии с хорошо известной традицией водили малыша гулять в тот самый Летний сад. И продолжалось это ровно до того дня, пока Александра Андреевна не выскочила замуж вторично. На сей раз избранником ее оказался «человек не изъявительный и довольно робкий, который долго вздыхал по ней» - поручик Кублицкий-Пиоттух.
Этот брак оказался еще более неудачным, нежели первый. Тихий, чуждый искусствам, а кроме прочего еще и удивительно слабый здоровьем новый супруг «не удовлетворял» жену (резюме ее сестры Марьи Андреевны). То есть, мало того, что Франц Феликсович не стал ей достойной опорой в жизни - он даже не предпринял попытки сколько-то заменить отца свету всей ее жизни - Сашуре. А поручик вообще не любил детей. Поручик любил солдат и службу. Поручик даже по-своему любил Александру Андреевну. Притом, что очень женственная и даже кокетливая по своей природе Александра Андреевна не могла не давать поводов к ревности. И первым, к кому довелось возревновать ее Кублицкому, оказался - вот кто бы сомневался! - маленький Саша. Едва ли не в первый вечер отчим не жестко, но по-армейски непреклонно попросил отправить мальчика играть к себе в комнату. С подчинившейся Александрой Андреевной приключилась истерика, а Саша навсегда заполучил дистанцию с Францем Феликсовичем. Которого, правда, именовал позже незлым именем «Францик», не питая к отчиму ни малейшей антипатии.
То есть, к чему мы всё это ведем. А к тому, что подобное детство и отрочество не могли не наделить подсознания Саши тем, что один возлюбленный им впоследствии доктор именовал эдиповым комплексом. И если не вульгаризировать его учения, трепетные чувства к матери очень далеко не эквивалент буквального сексуального влечения. В конце концов, первым носителем этого сложнейшего комплекса внутренних противоречий после самого фивианского царя Фрейд называл небезызвестного принца датского, логично и последовательно объясняя загадки Гамлетова поведения самыми разнообразными формами неравнодушия к маме.
О Фрейде и его «пациентах» мы вспомнили не случайно. Недаром же точкой отсчета реальных отношений Саши и Любы считается вечер 1 августа 1898 года - вечер после спектакля в Боблово, где Блок блистал в роли Гамлета, а Люба выступала Офелией.