Божественный характер Александра подчеркнут в этом повествовании куда лучше, чем во всех предыдущих сочинениях. Произведение основано на устной традиции, и было бы чрезвычайно несправедливо усматривать в нем лишь нагромождение нелепиц и небылиц: вера всегда чутко хранит память о величии, мужестве и отваге. Воспоминанию о «Непобедимом боге» невозможно противиться, подобно тому как это было невозможно в отношении «Непобедимого Солнца» императоров III века н. э. Не так уж много здесь неправды. Если оставить в стороне историю покорения Рима, которая, впрочем, соответствует истории о легендарном посольстве, присланном римлянами в Вавилон в 323 году (вымысел эллинистической эпохи), общие черты биографии Завоевателя вполне достоверны. В намерения рассказчиков входило не столько заставить читателя мечтать, сколько наставить и просветить его. В ту же эпоху, когда Юлий Валерий издал свой латинский перевод «Жизни и подвигов Александра Македонского», неизвестный автор направил императору Констанцию, сыну Константина Великого, «Itinerarium Alexandri» («Подорожная Александра»), предназначенную служить справочником в персидском походе (345 г. н. э.). Впрочем, автор ограничился тем, что изложил текст Арриана, и лишь в самом конце поведал о путешествии Александра до Геракловых столбов, и в духе Псевдо-Каллисфена пересказал историю амазонок.
Блаженный герой иудеев и христиан
Известно, что после взятия Тира в конце августа 332 года Александр, пройдя вдоль побережья Финикии, а затем Палестины, наикратчайшим путем прибыл к Газе в 200 километрах южнее. Арриан пишет (II, 25, 4), что «все области так называемой палестинской Сирии уже перешли на его сторону», то есть прислали к Александру посольства, признавшие власть Греческого союза. В глубине территории война затронула лишь Антиливан на широте Сидона и Дамаска, да и то на протяжении лишь десятка дней (там же, II, 20, 4–5; Курций Руф, IV, 3, 1; Плутарх на основе Харета, «Александр», 24, 10; Полиэн, IV, 3, 4). Известно также, что, покидая в 331 году Египет, Александр прошел той же самой береговой дорогой от Пелусия до Тира, а оттуда — долиной Оронта в Алеппо: во всех этих рассказах нет и упоминания об Иерусалиме.
В Библии, в 1-й Маккавейской книге, составленной около 130 года на основании хроник первосвященников, деяниям Завоевателя дана враждебная оценка: «Он дошел до пределов земли и взял добычу от множества народов. И успокоилась перед ним земля, а он возвысился и возгордился. Он собрал огромное войско и властвовал над народами и царями, которые стали его данниками. А после пал на ложе и почувствовал, что умирает. Он призвал своих знатных слуг, которые от юности с ним воспитывались, и разделил между ними свое царство, пока еще был жив» (1, 3–6). То же сочинение исполнено еще большей суровости к Селевкидам, которые, подобно Антиоху IV Эпифану, прозванному Эпиманом («Безумным»), порабощали Святую землю, разграбили и осквернили Храм (169–167). Здесь автор книги присоединяется к видениям и пророчествам книги Даниила (164), которая выказывает еще менее расположения к Александру, этому Козлу, Зверю с железными зубами, а также и к его царству — «твердому, как железо» (Даниил, 2, 40; 7, 7).
Все переменяется с вмешательством Александра Баласа, авантюриста, который, выдав себя за сына Антиоха IV, вырвал власть над Сирией из рук законного наследника. Для этого он использовал Ионафана, предводителя иудеев, поднявших восстание в 160 году, сделав его первосвященником, со всеми судебными и финансовыми прерогативами, которые с этим связаны. Александр Яннай был царем Иудеи с 104 по 78 год. С тех пор иудеи навсегда сохранили привязанность к имени Александр, что буквально означает «тот, кто защищает или спасает людей». Они вспоминают, что основатель Александрии позволил им поселиться в новом городе, что их община пережила там яркий расцвет и распространяла веру в истинного Бога, переведя Библию на греческий язык (270–250).
В I веке до н. э., хотя и неизвестно, когда именно, на свет явилась легенда о том, как после взятия Газы87 Александр посетил Иерусалим, почтил первосвященника Яддуа (Яддая), пал перед ним ниц и совершил жертвоприношение властителю Вселенной, единому Богу иудеев. Иосиф Флавий, которому мы обязаны этой историей, прибавляет в 94 году н. э., что Александр спросил у народных предводителей, чего бы им хотелось более всего, на что получил ответ: «Жить по отеческим законам и каждый седьмой год получать освобождение от подати», что и было им даровано, с распространением тех же прав на иудейские общины в Вавилоне и Мидии («Иудейские древности», XI, 326–339). Вот в чем все дело: возможно ли, чтобы налог, который иудеи до тех пор платили в иерусалимский Храм, жрецы, старейшины и предводители народа переводили царю-язычнику? Радушный прием, оказанный Александру семитскими и хамитскими народами, объясняется следующими обстоятельствами: он освободил их от персидского гнета и проявил уважение к правам жрецов и местным культам.