Упомянув о попойках Александра, скажем, что они становились все более частым явлением. Пьянство, в отличие от эллинской культуры, в традициях Македонии подчеркивало мужество человека. Александр же, кажется, перещеголял в этом и своих соплеменников.
Следующей целью завоевателя была Мидия и ее столица Экбатана, в которой всю зиму отсиживался Дарий III. С этого момента Александр официально прекращал войну против Персии и подчеркивал, что ведет уже личную войну против Дария. В связи с этим он даже отказался от титула стратега-автократора Коринфского союза (к чему он был «Царю Азии»?), а греческих и фессалийских союзников щедро наградил и после взятия Экбатаны предложил им отправиться домой. Тех же, кто желал остаться в его армии, он зачислял в разряд наемников. Таких нашлось достаточно. Отныне эти люди не зависели от властей своей родины, а подчинялись исключительно Александру. В Экбатане же было принято решение об образовании четвертого финансового управления – из Месопотамии, Сузианы и Ирана. Здесь же был оставлен Парменион с довольно многочисленным гарнизоном. По всей видимости, именно Экбатане изначально предназначалась честь называться столицей империи Александра. Тем не менее, для Пармениона подобное назначение было, скорее, понижением. Молодой царь хотел наконец избавиться от назойливого старика. Когда он вернулся из индийского похода, первое место в его планах занимал уже Вавилон, а не мидийская столица. Место Пармениона в армии занял Кратер, тоже консервативно настроенный, но более покорный.
Дария его могущественный недоброжелатель опять не настиг. Персидский царь подался на север – в Бактрию, и когда Александр прибыл к городу Раги (неподалеку от современного Тегерана), ему сообщили, что последний Ахеменид уже прошел так называемые Каспийские ворота. Положение Дария становилось все более безнадежным. Многих своих высокопоставленных подданных он уже потерял – сатрапы один за другим склонялись перед Александром. Учитывая, что македонец декларативно вел войну именно против царя, тот становился опасным спутником. В конце концов вельможи, которые все еще оставались рядом с Дарием в его бегстве, приняли решение арестовать владыку. Тюремщиками царя стали Набарзан – тысячник персидских всадников, Бесс – сатрап Бактрии и Согдианы и Барсаент – сатрап Арахосии и Дрангианы. Власть оказалась в руках Бесса, опорой которого была бактрианская конница. Греческие же наемники, наоборот, покинули лагерь, не желая служить новому хозяину.
В июле 330 года до н. э. Александр уже фактически настиг Бесса. Македоняне совершали невероятные по темпу рейды, проходя сотни километров за считанные дни. Наконец вдали показались те, за кем они гнались. С удивлением македонец увидел, что сил у его противника больше. Однако паника не давала воинам Бесса и Набарзана остановиться и приготовиться к бою.
То ли пытаясь откупиться от царя, то ли не желая таскать за собой, уходя от погони, пятидесятилетнего пленника, предатели убили бывшего царя Персии. Македонские воины нашли его умирающим в какой-то телеге, Александр так и не успел пообщаться со своим неудачливым противником. Это произошло у города Шахруд. Набарзан же в это время с небольшим отрядом мчался в Гирканию, а Бесс – в Бактрию.
Александр отправил тело покойного Дария в Персеполь, где приказал похоронить со всеми почестями в царской усыпальнице. Теперь им овладела новая идея. Александр объявил себя преемником Дария на престоле. Из этого следовало, что ему необходимо привести в покорность все персидские земли и, более того, отомстить узурпатору Бессу за убийство предыдущего хозяина персидского трона. Поход продолжался. Месть за Дария была, конечно, только поводом – реальной задачей было подчинение Александру восточных районов рухнувшей державы. Солдатам, которые уже переставали понимать, почему военные действия не прекращаются, царь обращался с такими словами: «До сих пор вы были для людей Востока страшным призраком. Если вам здесь ничего не надо и вы хотите только, произведя смятение, уйти домой, они овладеют вами, как женщинами».