Таким образом, экспедиция счастливо завершилась. Благодаря флотоводческому таланту Неарха возвращение армии и исследование побережья прошли успешно. Правда, Неарху, как некогда и Скилаку, не удалось наладить постоянное судоходство вдоль побережья. Этому препятствовали тяжелые климатические условия побережья Гедросии. Морской путь в Индию стал возможен, только когда он был проложен вдали от берега и когда научились использовать муссоны. Суда аборигенов ходили так из Аравии в Индию еще до Александра. При Птолемеях этому обучились и греки, но их путь начинался не в Персидском заливе, а в гаванях Египта. Таким образом, надежды, возлагавшиеся Александром на экспедицию Неарха, не оправдались. Можно было предать забвению память о Скилаке, но избежать его судьбы оказалось невозможно. Путь был исследован, но судоходство открыто не было.
Если рассмотреть результаты и уроки Индийского похода, то наиболее важными надо признать две бесспорные неудачи: отступление армии Александра от Гифасиса и катастрофу в гедросийской пустыне. План Александра носил всеохватывающий характер, поэтому вполне можно было допустить отдельные провалы. Нас удивляют в основном их причины. Несомненно, что в обоих случаях неудач можно было избежать и что вызваны они лишь ошибками, допущенными самим царем. Пока война шла с персами, Александр одерживал непрерывные победы, так как, стремясь осуществить невозможное, он все-таки оставался в реальных рамках своих желаний. Но заставить воинов двигаться вперед под тропическим ливнем или возвращаться через пустыню Гедросии противоречило географическим и климатическим возможностям и было тяжело даже для такого человека, как Александр. Если бы царь предоставил войскам отдых на время тропических ливней, то осенью армия без труда двинулась бы на восток. Если бы Александр потрудился провести предварительную разведку в Гедросии, он направил бы большую часть войска через Арахозию, а небольшая подвижная группа вполне могла бы пройти через зону пустынь и помочь Неарху.
К упомянутым ошибкам следует добавить еще и следующие. Во-первых, приказ, затруднивший выполнение задач Неарха: везти на кораблях, которым предстояла опасная задача разведки берегов, значительную часть армии. Во-вторых, как нам кажется, царь слишком рисковал собою в сражениях против маллов. Все это показывает удивительное упрямство и, можно сказать, даже твердолобость царя. Во время Индийского похода Александр перешел границу разумного. С маллами и с плаванием Неарха ему еще повезло, и конец оказался счастливым, чего нельзя сказать о походе через Гедросию и о событиях на Гифасисе. Когда-то успехи царя были обусловлены блеском его личности, но теперь его поведение все более напоминало безумную азартную игру. Невольно напрашивается вопрос: имела ли гибрис царя эпизодический характер и способен ли был царь преодолеть ее? Или, может быть, она стала уже внутренней необходимостью, дьявольской неизбежностью, от которой больше всего страдал сам Александр? Уместно вспомнить доверительный разговор с Неархом, когда царь предстал перед нами озабоченным и огорченным. Может быть, это настроение нарушило его планы? Ничего подобного! Его воля оставалась неизменной, а упрямство заставляло продолжать ту же азартную игру. Если и существовал другой, внимательный, заботливый Александр, то он был бессилен перед упрямой волей победоносного полководца.
Глава X
УПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРИЕЙ
Двенадцать лет прошло с того дня, когда пурпурная мантия облекла юные плечи Александра, и за все это время правление Александра не принесло македонянам ничего, кроме продолжительных маршей, неустанных походов и почти бесконечной цепи завоеваний. Казалось весьма сомнительным, что царь когда-нибудь направит свои силы на мирные дела. И все же это чудо свершилось: после многих лет военных походов наступило затишье. Правда, иногда слышалось бряцание оружия, но это относилось скорее уже к делам внутриполитическим. Если не считать Аравийскую экспедицию, никто не объявлял ни новых противников, ни новых военных целей. Деятельность царя определялась в основном мирными намерениями.