В 1200 г. до н. э. кельты населяли территорию современной Австрии, но к 700 г. до н. э. их племена начали мигрировать и заселили на юге Эпир, а на севере Европы дошли до Британских островов. Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что у Олимпиады было много больше общего с современными ирландцами, чем с македонянами или греками. Вообще, если говорить об отношении к женщине, то кельтское общество было для древнего мира уникальным. Женщины пользовались всеми законными правами, могли иметь собственность (которая оставалась у них и после замужества), могли выбирать себе мужа по собственному желанию и даже получить компенсацию в случае сексуальных домогательств. Более того, женщины в кельтских племенах имели право выбирать себе любое занятие: заниматься земледелием либо играть важную роль в политической и религиозной жизни, и, самое удивительное, они могли быть даже воинами. В греческих и римских источниках есть свидетельства о том, что женщины в таких племенах часто сами участвовали в битвах, встречаются даже упоминания о кельтских королевах-воительницах, как, например, знаменитая Боудикка, возглавившая восстание против римского владычества в Британии в I в. н. э. И естественно, что дочь кельтского вождя Олимпиада (или Миртала, как ее звали до замужества) могла прекрасно постоять за себя. Словом, можно смело утверждать, что гречанки должны были готовить себя к спокойной семейной жизни, во всем полагаясь на мужа, тогда как девушкам из варварских племен приходилось учиться драться и самостоятельно думать, как выжить в этом непростом мире. Понятно, что Филинна, какой бы она ни была образованной и цивилизованной, имела мало шансов устоять в борьбе с волевой и искушенной в интригах соперницей. Поэтому и у Арридея практически не имелось никакой возможности унаследовать трон.
Олимпиада была чрезвычайно волевой женщиной, не стеснявшейся иметь и высказывать собственное мнение, — черта, которую античные авторы считали чем-то совершенно неприемлемым для женщины.
Поэтому они часто изображали ее хитрой и думающей о том, как бы перессорить всех окружающих. В частности, Плутарх обвиняет ее в том, что именно из-за нее двор Филиппа постоянно раздирали склоки.
Однако нелады в его [Филиппа] семье, вызываемые, главным образом, его новыми женитьбами и привязанностями (проблемы, которые возникали на женской половине, распространялись, так сказать, на все царство), приводили к многочисленным жалобам и разногласиям между ними, которые только усиливались из-за Олимпиады, женщины ревнивой и безжалостной…
В истории человечества известно немного женщин, которых поносили бы больше, чем Олимпиаду. Как правило, ее всегда изображают злобной, бесчестной и кровожадной ведьмой. Единственное, что в ней было хорошего, так это то, что она, по словам всех историков, отличалась удивительной красотой. Когда в 356 г. до н. э. родился Александр, Олимпиада, очевидно, была чрезвычайно привлекательна. К сожалению, о внешности этой женщины мы можем судить лишь по ее профилю, который дошел до нас на античных монетах. Но несомненно, что ее облик поражал тех, кто с ней встречался, поскольку даже авторы, относящиеся к ней неприязненно, вынуждены признавать ее красоту. И наоборот, не сохранилось никаких изображений или описаний того, как выглядела Филинна, даже ее возраст нам известен неточно.
Другие жены Филиппа не могли играть какой-либо заметной роли при македонском дворе, поэтому наиболее серьезной угрозой для Олимпиады могла стать только эта уроженка Фессалии. Только у нее имелся серьезный козырь в борьбе за влияние на царя — ее сын Арридей. Поскольку он считался наследником, то Филинна автоматически становилась его главной женой и царицей, тогда как всем остальным приходилось довольствоваться второстепенным положением. Но Олимпиада ни в коем случае не собиралась оставаться на вторых ролях, и рождение Александра дало ей необходимую опору, чтобы начать собственную игру. Если бы ей удалось сделать сына наследником престола, тогда она могла бы рассчитывать сама стать македонской царицей. Конечно, Олимпиада могла попытаться физически устранить Арридея, но тогда на нее неизбежно пало бы подозрение. Поэтому она с присущей ей дальновидностью приняла решение показать всем и в первую очередь царю, что этот мальчик не готов к роли кронпринца. Олимпиада принялась распускать слухи о том, что Филинна во время пребывания в Фессалии была «танцовщицей». Это, кстати, могло быть и правдой, поскольку в Греции всегда уважалось искусство танца. Зато в Македонии танцевать могли только продажные женщины, и, судя по всему,