К концу лета 332 г. до н. э. союзный флот захватил господство на море. Отныне Александр мог с легкостью снабжать свою армию всем необходимым и готовить ее к выполнению очередных задач. А следующей его целью стал город Газа, расположенный в 300 километрах к югу. Этот город находился в районе, чрезвычайно важном со стратегической точки зрения. Он контролировал узкую полоску плодородной земли вдоль восточного побережья Средиземного моря, по которой шли торговые пути из Азии в Африку. Захватив этот город, Александр открывал бы себе дорогу на Египет. Персидский царь, также понимавший значение Газы, приказал оборонять его любой ценой, тем более что сама природа облегчала защитникам эту задачу. Газа располагалась на вершине холма, имевшего высоту 80 метров, и македонские инженеры весьма сомневались, что его удастся взять штурмом, так как туда было очень сложно доставить осадные орудия. Однако Аристобул, главный инженер Александра, предложил полководцу план совершить подкоп под основание стен и обрушить их. На выполнение этого плана потребовалось почти четыре месяца, но в конечном итоге он полностью увенчался успехом: стены были разрушены, а затем последовал штурм города. Как и во всех подобных случаях, Александр решил примерно наказать непокорных жителей, но на этот раз действия македонян отличались особой жестокостью: все взрослые мужчины были убиты, а персидского правителя Батиса пытали на глазах у оставшихся в живых до тех пор, пока он не умер. Римский историк Курций пишет:
Батиса привели к Александру, который в тот момент находился в прекрасном расположении духа, радуясь успешному завершению осады. Однако он решил сурово наказать своего врага, хотя обычно восхищался храбростью поверженных противников. «Я не дам тебе умереть достойно, — сказал он. — Ты умрешь от пытки, которую я тебе назначу…» Вслед за этим Батиса привязали к колеснице и так таскали вокруг города, пока царь наслаждался видом его мучений.
Как указывает Курций, жестокое обращение, которому подвергли правителя города и жителей Газы, в то время было еще нетипичным для Александра. Более того, историки критикуют его за это, называя такой поступок варварским и сомневаясь в необходимости подобных методов. Впрочем, возможно, Александр поступал так вовсе не потому, что был садистом, как предполагает Курций: царь мог считать такое наказание вполне целесообразным. Он, как и все правители древности, умел быть жестоким в случае, когда того требовали обстоятельства, а взятие Газы как раз и было тем самым случаем.
Александр собирался вступить в пределы Египта — в страну, к которой и греки и македоняне относились с огромным почтением. Древняя культура Египта внушала священное благоговение, и македонский царь желал захватить страну и ее столицу Мемфис неповрежденными. Египтяне одиннадцать лет жестоко страдали от персидского владычества, и Александр знал, что здесь он не встретит серьезного сопротивления, если персидские гарнизоны сдадутся без боя. А проще всего убедить персов сложить оружие можно было, преподав им наглядный урок на примере ближайшего к Египту города. Этим городом и оказалась Газа. Кроме того, жестокое обращение с Батисом имело и дополнительный пропагандистский эффект. В поэме Гомера «Илиада» рассказывается о том, что Ахилл поступил со своим врагом точно так же. Следуя примеру своего легендарного предка, Александр мог еще раз показать всем своим воинам, что он и есть воскресший и непобедимый древний герой.
Несомненно, Барсина находилась рядом с Александром во время всего этого жуткого представления. Какое впечатление произвела на нее расправа с жителями города, мы не знаем, но можно предположить, что женщина была потрясена. Дело даже не только в том, что страдали ее соплеменники — Батис был таким же правителем, как и ее отец. Однако на ее чувствах к Александру это никак не сказалось, поскольку нам известно, что она сопровождала его в том походе, который на поверку оказался шестимесячной прогулкой.