Путешествие через Сахару до оазиса Сивы длилось месяц, оказалось чрезвычайно изнурительным, однако оно стоило того. Согласно Юстину, все прошло именно так, как надеялся великий полководец:
Едва он вошел в храм, жрецы приветствовали его как сына Амона. Александр, довольный тем, что бог усыновил его, повелел отныне относиться к нему как к сыну бога… На третий заданный вопрос ему сказали, что ему обеспечены успех во всех войнах и владычество над миром. Оракул также сказал его спутникам, что они должны относиться к Александру не как к царю, а как к богу.
По сообщениям всех историков, известно, что и греки и македоняне довольно охотно признали Александра возродившимся Гераклом. Несколько по-новому звучала мысль о том, что Александр, вообще-то, потомок Ахилла и наделен его мужеством и силой, однако на самом деле он — это возродившийся Геракл. Но далеко не всем его подданным понравилась идея о том, что их повелитель сын бога. Едва Александр в марте 331 г. до н. э. возвратился в египетскую столицу Мемфис, как ему сообщили, что иудеи в городе Самария объявили его язычником и идолопоклонником и подняли восстание. Шестимесячные каникулы закончились…
Восстание было подавлено быстро — уже в мае 331 г. до н. э., после чего Александр возвратился в финикийский Тир. Однако там он получил новые тревожные вести: Дарий собирает огромную армию и находится в городе Гавгамелы в 750 километрах к северо-востоку (территория современного Северного Ирака). По сведениям лазутчиков, войско Дария уже насчитывало около 200 000 воинов. Македонская армия вполне могла считаться лучшей армией в мире, она превосходила персов в вооружении и боевой выучке, однако даже ей вряд ли было по силам выдержать подобное численное превосходство врага. Это заставило серьезно задуматься многих военачальников Александра, и теперь все, о чем они думали, это возвращение домой. Однако у царя были другие планы. Он выжидал до середины лета, пока к нему не подошли подкрепления из Македонии в количестве 15 000 воинов, и к концу июля его армия насчитывала около 40 000 пехотинцев, 7000 всадников. Обоз состоял из более чем 2000 повозок. Тем не менее у Дария было по-прежнему почти четырехкратное преимущество в людях, с которыми он вот-вот собирался выступить на запад из Гавгамел. Любой другой полководец в такой ситуации либо начал бы отступление, либо попытался бы закрепиться на какой-нибудь прочной позиции, хоть в том же Тире, чтобы измотать врага в ходе длительной осады. Однако Александр решил атаковать.
Он знал, что персидская армия еще недостаточно подготовилась к предстоящей кампании, и надеялся захватить ее врасплох. Но большинство македонских военачальников рассматривали подобные планы царя как чистое самоубийство. Дело в том, что на этот раз Александру не только противостояли превосходящие силы врага. До этого времени греки и македоняне находились в Малой Азии, в районе Средиземного моря, который был им хорошо знаком, а теперь предстояло воевать на малознакомых территориях. Кроме того, боевые действия в Малой Азии и даже в Сирии и Финикии могли считаться оборонительной войной, которая велась для того, чтобы положить конец персидской тирании и господству персидского флота в Средиземноморском бассейне. И то и другое представляло собой реальную угрозу македонскому государству. А когда армия Александра двинулась на восток и в августе 331 г. до н. э. переправилась через Евфрат, она оказалась в практически неизведанных землях на территории, издавна принадлежавшей персидским царям. Можно предположить, что с этого времени помощь Барсины как советницы в персидских делах стала для Александра особенно ценной. Вполне возможно даже, что это именно она смогла наладить сбор разведданных о противнике, которые в конце концов помогли Александру одержать свою величайшую победу.