Довольно странно, но, похоже, ни Александр, ни его приятель Гефестион не проявили ни малейшего интереса к своим молодым женам, хотя, по всем сообщениям, обе они отличались удивительной красотой. На самом деле оба «жениха» всю ночь пропьянствовали в опочивальне Александра. Не приходится сомневаться, что свадьба эта и сама-то по себе должна была казаться Статире омерзительным и нелепым событием. Ей не только пришлось выйти замуж за человека, которого она поклялась убить, но он на глазах всего мира еще и нанес ей оскорбление, даже не оставшись у нее ночевать в первую брачную ночь. По крайней мере теперь ей было легче исполнить свою клятву, поскольку отныне она будет находиться в непосредственной близости от своего врага. Тем не менее вполне возможно, что Статира могла принять решение не мстить своему великому супругу. В конце концов, теперь ее дети должны были стать его наследниками, а сама она оказалась царицей не только Персии, но и всей державы Александра. Была и еще одна причина, по которой юная царица могла решиться предать прошлое забвению.
Шесть лет назад, после убийства Дария, его мать Сисигамбис, несомненно, испытывала такое же горе, как и ее внучка Статира. Однако мудрая женщина не желала, чтобы девочка росла с единственным чувством в душе — чувством гнева. И пока они жили в Сузах, царица-мать решила приобщить Статиру к таинствам зороастризма. Эту религию нельзя назвать официальной религией Персидской державы, однако в стране у нее имелось много последователей. Зороастризм проповедовал умение контролировать собственные чувства и эмоции, умение находиться в гармонии с самим собой и окружающим миром, и Сисигамбис, возможно, надеялась, что это учение поможет внучке умерить горечь утрат. В отличие от других язычников, зороастрийцы были монотеистами, и, что просто поразительно для того времени, в отправлении религиозного культа женщины пользовались одинаковыми правами с мужчинами. Женщины могли становиться жрицами и наравне с мужчинами участвовать в религиозных церемониях. За одним из таких жрецов и было послано, и тот провел несколько лет в царском дворце в Сузах. По всей видимости, македоняне, надзиравшие за Статирой, не находили ничего особенного в том, что девочка исповедует эту религию. Однако все переменилось, когда в октябре 324 г. до н. э. Александр направился походом в Мидию, чтобы подавить вспыхнувшее там восстание. До того миролюбивая религия внезапно дала Статире еще один повод, чтобы желать смерти Александру.
Мидия была центром зороастризма, а ее столица Экбатаны являлась для всех последователей этого вероучения священным городом. В начале 323 г. до н. э. в наказание за мятеж Александр приказал снести памятник основателю зороастризма, стоявший в центре города. По его приказу были осквернены храмы, а сама религия поставлена вне закона. Тогда же казнили многих жрецов, а священную книгу зороастрийцев «Авесту» сожгли на костре. В результате высшие жрецы зороастризма пошли на беспрецедентный шаг: они объявили Александра реинкарнацией дьявола и провозгласили против него «фатву» — специальное постановление, которым македонский завоеватель приговаривался к смерти. Отныне любой приверженец этой религии считал своей священной обязанностью при первой возможности попытаться убить воплощение дьявола. И если Статира однажды приняла зороастризм и нашла в нем утешение от своей ненависти к убийце ее отца, то теперь у нее появилось моральное оправдание попытке уничтожить его. Она отправилась в Вавилон вместе с Мелеагром осенью, за несколько месяцев до того, как жрецы вынесли Александру смертный приговор. И в следующий раз она увидела царя только в день его последнего пира. Поэтому, если она решила выполнить свой религиозный долг, это был как раз тот самый первый представившийся ей случай.