Труднее было Аристотелю справиться с бурным характером своего ученика. Но здесь на помощь ему пришла своеобразная двойственность натуры Александра. В ней рядом с дикостью и страстностью уживались трезвость ума, расчетливость и практичность. В этом отношении характерен один рассказ из времен юности Александра.
Когда ему было семь лет, к македонскому двору прибыло несколько персидских эмигрантов, в числе их два грека. Малютка Александр с величайшим интересом стал расспрашивать изгнанников о персидском государстве: в каком состоянии находится там военное дело? храбры ли персы? во сколько дней можно доехать от Македонии до Суз? и т. д. Если даже этот рассказ и выдуман, то он прекрасно характеризует Александра: он мог задаваться грандиозными, иногда фантастическими планами, но в подготовке и осуществлении их проявлял величайшую осторожность и деловитость; он умел с огромным упорством добиваться намеченных целей, как бы высоки они ни были, но если видел, что реальная обстановка против него, что на его пути встают действительно непреодолимые препятствия, умел во-время отказаться от своего плана или видоизменить его в соответствии с новыми обстоятельствами.
Вот эти-то черты характера Александра и давали возможность Аристотелю влиять на него в желательном направлении. Аристотель старался воздействовать на рассудочную сторону натуры своего воспитанника, сдерживая таким путем его необузданную страстность. Три года пребывания с Аристотелем не могли не оказать в этом отношении влияния на Александра, дисциплинировать его в известной степени.
К сожалению, в 340 г., когда Александру исполнилось 16 лет, занятия его с Аристотелем были прерваны навсегда. Филипп находил, что его сыну пора приучаться к государственной деятельности, и, отправившись в продолжительный поход против города Византия, оставил Александра в качестве правителя государства, под руководством своего опытного и верного помощника Антипатра. За время этой первой попытки полусамостоятельной деятельности Александру пришлось выступить походом против одного из фракийских племен, поднявшего восстание против Македонии. Поход был удачен, фракийцы подавлены, а их укрепленный центр разрушен.
К этому времени Македония превратилась в самое сильное государство на Балканском полуострове. Реформы Филиппа, как мы указывали выше, дали ему возможность начать широкую завоевательную политику. К завоеваниям стремилась, глазным образом, македонская знать, желавшая увеличить свои богатства путем грабежа соседних стран. Но и рядовая масса македонской пехоты, получавшая военное жалованье и награды из добычи, также была заинтересована в войнах.
Задача завоевания Балканского полуострова облегчалась тем состоянием, в котором находилась Греция в середине IV в. до и. э. Она состояла из множества мелких самостоятельных государств, которые вели друг с другом непрерывные войны. Эти войны ослабляли их, так как вели за собой опустошение полей, истребление или увод в рабство населения и делали невозможным развитие ремесл и торговли. К этому надо прибавить особенности внутреннего строя греческих государств. Это были рабовладельческие государства, в которых вся хозяйственная жизнь основывалась на труде рабов. Однако, хотя эксплоатация рабов дала возможность греческим рабовладельцам создать высокую культуру, развить философию, науку, искусства, но этот же рабский труд в конце концов подорвал силы греческого общества. Это произошло потому, что более дешевый труд рабов вытеснил из производства свободный труд. Крестьянину и свободному ремесленнику было трудно тягаться с крупными рабовладельцами, у которых были десятки и сотни рабов, работавших в мастерских и на полях. Свободный труд не окупал себя, крестьяне и мелкие ремесленники разорялись, превращались в бедняков, которые старались найти себе, хотя какую-нибудь работу. Однако это была тщетная надежда, так как в ремесле и сельском хозяйстве работали рабы, и свободному рабочему почти невозможно было найти себе заработок. Массы нищего и голодного люда скоплялись в греческих городах и поднимали восстания против богачей, привлекая на свою сторону рабов. Уже слышны были отдаленные раскаты грома той революционной грозы, которая позднее разразилась над всем древним миром.