Немедленно же после этой ссоры Александр и Олимпиада уехали из Македонии. Александр отвез мать в Эпир к ее брату, эпирскому царю Александру, а сам отправился в Иллирию. Однако вскоре между отцом и сыном произошло внешнее примирение благодаря посредству некоего коринфянина Демарата, друга царского дома. Александр вернулся в Македонию, но Олимпиада осталась в Эпире.
Нарушенные отношения уже не могли полностью восстановиться. Произошла новая ссора между Филиппом и Александром, правда, на этот раз менее серьезная, и виновником ее всецело был Александр. Филипп, во всяком случае, прилагал много стараний, чтобы улучшить отношения даже с Олимпиадой. В начале 336 г. он стал подготовлять брак между своей дочерью от Олимпиады, Клеопатрой, и братом Олимпиады Александром Эпирским. Этот брак, по предположению Филиппа, должен был, если не восстановить прежние отношения с Олимпиадой, то, во всяком случае, значительно их смягчить.
Подготовка брака развивалась успешно, и поздним летом 336 г. в Эгах, старой столице Македонии, уже происходили свадебные торжества. Здесь-то и разразилась загадочная катастрофа. В то время, когда Филипп шел в театр, один из эго этеров, Павсаний, смертельно ранил царя кинжалом. Некоторые наши источники говорят, что причиной убийства была обида, нанесенная Павсанию Атталом. Не добившись от Филиппа наказания обидчика, Павсаний якобы решил убить самого царя. Но другие источники идут дальше и утверждают, что Павсаний был только простым исполнителем чужой воли, а за его спиной стояли другие. Кто же были эти другие?
Сильное подозрение, повидимому, падает на Олимпиаду и Александра. Действительно, обстановка при македонском дворе весь последний год была такова, что эти подозрения кажутся обоснованными. Некоторые историки утверждают, что Олимпиада и Александр знали о подготовлявшемся заговоре и не помешали ему. Олимпиада же, якобы, даже пыталась помочь бегству Павсания. Однако все эти обвинения основаны на слухах и сплетнях, ходивших в греко-македонском обществе. Ни одного факта, который подтвердил бы причастность матери и сына, к убийству, в нашем распоряжении нет. Напротив, все данные говорят за то, что как раз ко времени убийства напряженная атмосфера при дворе сильно разрядилась. Филипп, несомненно, не собирался лишать сына прав на престол, что могло бы явиться главным мотивом для участия Олимпиады и Александра в заговоре. Много любят говорить о «демонической» натуре Олимпиады, которая якобы мстила Филиппу за измену. Действительно, мать Александра была женщина чрезвычайно властная, жестокая и мстительная. Почему же она прощала мужу десятки измен до Клеопатры? Только потому, что прежние любовницы Филиппа были простые «наложницы» и лишь Клеопатра удостоилась звания «законной» супруги? Но обычай македонского двора и привычки самого царя были таковы, что провести грань между «законными» и «незаконными» женами почти невозможно. Характерно, что, женившись на Клеопатре, Филипп, повидимому, не дал официального «развода» Олимпиаде и, как мы видели, позднее пытался примириться с ней, — и не без успеха. Таким образом, по отношению к Олимпиаде обвинения не имеют под собой никакой твердой почвы. Тем с большим основанием можно сказать это об Александре.
Тем не менее, заговор против Филиппа несомненно существовал. Павсаний действовал не один, и его личные мотивы, если таковые действительно были, играли роль только повода к убийству. Источники прямо указывают, что соучастниками Павсания являлись три брата — Аррабей, Геромен и Александр — родом из Линкестиды, области Верхней Македонии. Двое из них — Аррабей и Геромен — были арестованы сейчас же после убийства Филиппа (Павсания заколола царская стража), а третьего брата помиловали, так как он немедленно признал власть Александра. Однако несколько лет спустя он оказался замешанным в новом заговоре и тогда был казнен. Судя по всем данным, три брата линкестийца принадлежали к княжескому роду Верхней Македонии, который был лишен политической власти Филиппом. Это объясняет нам, почему они стали участниками заговора. В их лице выступила старая родовая знать Македонии, желавшая свести счеты с Филиппом и ценой его смерти надеявшаяся восстановить свою прежнюю независимость. Александр был молод, и заговорщики не сомневались, что ему не удастся справиться с трудностями создавшегося положения.
Но в заговоре, повидимому, участвовала и Персия. Персидскому правительству было крайне важно создать внутренние затруднения в Македонии и таким путем сделать невозможным или, по крайней мере, отодвинуть на неопределенное время восточный поход. Правда, у нас нет иных доказательств участия Персии в заговоре, кроме письма Александра к царю Дарию III. Это письмо было послано позднее, уже во время похода, когда персидский царь предлагал Александру заключить мир. В нем Александр бросает прямое обвинение персам, что они подкупили убийцу его отца. Правильность этого обвинения можно, конечно, оспаривать, но, с другой стороны, мы знаем, что персидская дипломатия прибегала к подкупу антимакедонской партии в Афинах. Демосфен получил очень крупную сумму денег на поддержку антимакедонского движения. Весьма возможно, что персы и в Македонии поддерживали элементы, враждебные Филиппу.