Этот первый крупный поход двадцатилетнего Александра уже показал все качества будущего великого полководца и государственного деятеля: способность учитывать политическую и стратегическую обстановки и тщательно подготовлять все свои мероприятия; необычайная стремительность передвижений, сбивающая с толку противника; твердость в достижении намеченных целей и, вместе с тем, необходимая гибкость, уменье уступить там, где этого требует реальная обстановка.
Но еще в большей степени эти качества Александра развернулись в походе следующего года.
ГЛАВА III. СЕВЕРНЫЙ ПОХОД И ФИВАНСКОЕ ВОССТАНИЕ
Весной 335 г. Александр двинулся в большой северный поход. Весть о смерти Филиппа оказала влияние и на «варваров», населявших север Балканского полуострова. Они готовились вторгнуться в Македонию. Александр прежде всего направился против фракийского племени трибаллов, живших между Балканскими горами и Дунаем. Трибаллы заняли проход через горы (быть может, это была Шипка), укрепив его своими тяжелыми повозками. Когда македоняне стали подниматься наверх, неприятель пустил на них множество повозок. Но Александр предвидел эту хитрость. Воинам заранее было приказано при приближении повозок или расступаться в стороны, или ложиться на землю сомкнутыми рядами, укрывшись сверху щитами. Таким путем македонянам удалось без всяких потерь выдержать эту своеобразную и страшную атаку. После этого они с боем форсировали проход и очутились по ту сторону хребта.
Трибаллы отправили женщин и детей на скалистый остров на Дунае. Хотя в распоряжении Александра были крупные военные суда, заранее присланные из союзного Византия, но взять остров, благодаря его неприступным берегам, не удалось. По ту сторону Дуная жило племя гетов. Александр решил переправиться через реку. Отчасти это было вызвано военными соображениями: нужно было оказать на гетов соответствующее воздействие и таким путем закрепить новую северную границу государства. Главным же образом переход через Дунай должен был удовлетворить ту жажду приключений, то стремление ко всему новому и неизвестному, что являлось одной из наиболее ярких черт в характере Александра.
Для переправы использовали как большие византийские суда, так и легкие челноки местных жителей. Ночью, в полной тишине, на ту сторону реки переправили 4000 пехоты и 1500 всадников. Пораженные изумлением и страхом геты бежали. Македоняне захватили и сожгли их укрепленное поселение, а затем вернулись на правый берег реки. Все это оказало такое впечатление на окрестные племена, что трибаллы подчинились Александру, а жившие на верхнем Дунае кельты прислали к нему послов с предложением мира, и союза.
Вернуться домой Александр решил западным путем, через Пеонию, область, лежавшую к северу от Македонии. Пр дороге македонские войска попали в трудное положение. Иллирийцы захватили пограничное укрепление Пелион, лежавшее в Верхней Македонии. Быстрым маршем Александр подошел к крепости, собираясь ее осадить. Но в этот момент в тылу у него очутились другие иллирийские племена. От осады пришлось отказаться и двинуться против нового врага. Только высокие боевые качества македонской армии и искусное командование Александра спасли положение: иллирийцы были разбиты и оставили Пелион.
В это время в Греции разыгрались важные события. Продолжительное отсутствие Александра из Македонии порождало различные слухи. Нашелся человек, утверждавший, что он собственными глазами видел македонское войско окруженным трибаллами, а Александра раненым. Эти слухи распускались антимакедонской партией при содействии персидских агентов. Персия продолжала свои попытки создать внутренние затруднения для Александра, и как раз в это время Демосфен получил от персидского царя крупную сумму в 300 талантов (около 720 000 руб.).
Открытое движение началось раньше всего в Фивах, где находился македонский гарнизон, оставленный там еще Филиппом. Изгнанные фиванские демократы вернулись в город и повели энергичную агитацию за восстание. Толпа напала на нескольких македонских командиров и убила их. Это послужило сигналом к восстанию. Македонский гарнизон был осажден в Кадмее, фиванском кремле. Однако надежды фиванцев на поддержку греческих государств оправдались только отчасти. Афины официально заняли выжидательное положение, хотя Демосфен на деньги, полученные от персидского царя, снабжал восставших оружием. Только два-три второстепенных государства послали войска на помощь Фивам.