— А вот фон Дениц потерял половину своего гарнизона. — Добавил Георг.
— Дай ка, друг мой, я угадаю, кто же та воительница, прямо амазонка?! Александра, старшая из сестёр. Я прав, Георг?
— Прав, Максимилиан.
— Какая девица, шустрая. Ты веришь в это?
— Если честно, то верится не хочется.
— Почему, Георг?
— Потому, что тогда грош цена нам мужчинам-рыцарям! Но…
— Говори, друг мой.
— Ульрих сам отдал ей свой меч и признал своё поражение. Об этом тоже не говорят, но мне сообщили люди, которые лгать мне не будут.
— Что тебя так волнует, Георг? То, что Александра женщина? Ну и что? Вспомни, почти сто лет назад была одна такая девица, которая громила армии и захватывала города. И ей подчинялись бароны, графы и даже герцоги.
— Ты имеешь ввиду французскую ведьму? Жанну?
— Её оправдали. Сняли все выдвинутые против неё обвинения. Мало того, Орлеанскую Деву признали национальной героиней Франции, её символом. — Максимилиан усмехнулся. Георг тоже, кивнул.
— Конечно, сначала признали ведьмой и еретичкой, сожгли, а потом оправдали. Очень это по-французски. — Проговорил маркграф. — Как бы и эту Александру не сожгли, как и Жанну.
— Но ты же знаешь, что обеих сестёр Москва признала принцессами. Мало того, Московский князь Василий признал их родственницами, то есть Рюриковными. А митрополит московский стал их духовным отцом. Поэтому, навряд ли их сожгут. Да и инквизиции у схизматиков нет. — Парировал император.
— Там сейчас другой митрополит. Прежний Великую Схизму принял. — Уточнил Георг.
— Схизму принял. Схизматики они и есть схизматики. Еретики.
— Максимилиан, знаешь кто поверил в это, что женщина взяла штурмом укреплённый замок?
— Кто? — Император посмотрел на маркграфа удивлённо.
— Твой любимчик и мой тёзка.
— Георг фон Фрундсберг?
— Он. Капитан ландскнехтов на службе империи.
— А он откуда узнал? Он же сейчас в Италии!.. Хотя, недавно он получил пополнение из новых ландскнехтов. Возможно, кто-то сбежал к нему из Ливонии.
— Я не знаю откуда он узнал. Вполне возможно и от новобранцев. Но фон Фрундсберг, сначала не поверил, а потом загорелся желанием увидеть эту девицу.
— Он что, хочет двинуть свои отряды на Русь?
— Навряд ли. У него сейчас много работы в Венеции. — Ответил маркграф.
— Боевые действия в Италии сейчас почти прекратились. Венецианцы заключили сепаратный мир с Папой и испанцами. Сейчас договариваются с франками. Сволочи. Камбрейская лига разваливается как карточный домик.
— Ты хочешь отозвать капитана и его головорезов сюда?
— Пока не знаю. Но не думаю, что в Италии перемирие будет длится долго. Париж в лице Людовика усилился. Мало того, что он забрал себе Бургундию, Бретонь, так ещё отхватил в Италии Романью. А Георг фон Фрундсберг самый результативный капитан. Сколько он крови пустил французам и отправил их к праотцам, даже сказать трудно. Недаром в войне за баварско-ландсхутское наследство я его возвёл в рыцарское достоинство. Я капитана заметил при первой итальянской войне, когда он методично истреблял французов. Но об этом позже. А теперь перейдём к самому главному. Три месяца назад в Москве появились значимые христианские реликвии.
Маркграф кивнул.
— Знаю. Это взбудоражило весь христианский мир. Святой Грааль, плащаница Господа, копьё Лонгина и мощи Георгия Победоносца.
— Ты забыл крест, которым крестили Константина Великого.
— Не забыл. Рим сейчас пытается оспорить подлинность копья Лонгина, которое появилось в Москве. — Ответил Георг.
— Конечно попытаются оспорить. Ведь в таком случае, получается, что османы всучили папе фальшивку.
— Но и наше копье, которое получил пять столетий назад Оттон, хранящееся здесь в Вене тоже фальшивка? — Задал вопрос маркграф.
— Знаешь, мне лично всё равно, подлинное оно или нет. И я даже допускаю, что наше копье никогда не было копьём Лонгина. Если взять все гвозди, которые в Европе выдают якобы за гвозди с креста Иисуса, которыми его прибили, то что-то гвоздей слишком много. Этим количеством можно целый полк на крестах распять. Так что, вполне возможно, что копьё в Москве подлинное. Не это меня сейчас интересует. Кто привёз в Москву все эти реликвии?
— Но ты же знаешь это, Максимилиан.
— Знаю. Но я хочу от тебя это услышать.
— Принцесса Александра и принцесса Елена Комнины.
— О как! То есть ты, тоже признал их принцессами?