Василий встал. Я тоже. Смотрела на него умоляюще. Тоже встала.
— Саша, если их там будет 20 тысяч, ты понимаешь, что это такое? Это если, как ты заметила, не полезут ляхи с литвинами. А с ними сколько будет? 30 или того больше?
— Я всё понимаю, не маленькая. Но как сказал один великий полководец, воюют не числом, а умением. Я возьму туда новые пушки. Все свои, которые отлили и твои казённые, которые так же успели отлить. Часть же «единорогов» уже на юге?
— Да. В основном под Пронском. Но и так кое-где по острогам поставили.
— Вот и хорошо. В строящуюся крепость отправим две пушки из Тулы, уже отлитые. Туда поедет боярин Иван, мой муж. Он знает, как использовать шрапнельный снаряд. Я выдвинусь на западное порубежье. Возьму с собой и кадетов.
— Их то зачем? Они же меньше года у тебя?
— Ничего. Я своих гвардейцев кинула в первый бой спустя два с небольшим месяца обучения. Опыт, полученный в реальном бою на несколько порядков выше того, который получен на полигоне. Тем более, в мясорубку я их кидать не буду. Они у меня с артиллерией будут работать. И чуть чего, первыми вместе с пушками начнут отходить. Кадетов я буду беречь, как зеницу ока. Сколько казённых «единорогов» сделано и приготовлено к отправке?
— Полтора десятка пока ещё здесь в Кремле.
— Плюс мои пять. И одно странное орудие в Туле. Пошлю весть, чтобы привезли его сюда. И мне нужен весь запас картечи и шрапнельных ядер.
— Я ещё не сказал, что отпускаю тебя.
— А кого ты туда пошлёшь, Василий? — Подошла к нему совсем близко. Смотрела ему в глаза. Чувствовала его дыхание. Увидела, как желваки заиграли у него на скулах.
— У меня что, воевод мало?
— Воевод может и много, да только они воевать привычно будут. То, чего Георг ожидает от нас. А с ним так нельзя. Против него другую тактику надо. Если тупо бросить против него конницу, он её уничтожит, как уничтожает рыцарскую конницу в Европе. И с пехотой если сойдётся, то тоже ничего хорошего. Они, буквально, заточены на ближний бой. Поэтому и воевать с ним нужно на дистанции, не давать сойтись близко. Сейчас в Европе преобладают пикинеры, на подобии пикинеров швейцарцев, их баталий, которые и стали первыми бить рыцарскую тяжёлую кавалерию. Жаль, что мы новые пищали, то есть ружья делать ещё не стали. Но дай, Государь время, и мы ими армию вооружим. Но сейчас будем исходить из того, что есть. А есть у нас не так уж и мало. Я ещё новые бомбы применю.
— Какие новые? Я что-то не знаю?
— Мы только с Еленой пробуем. Она новую взрывчатку сделала.
— Динамит? Знаю я уже.
— Нет, не динамит. Лучше. Тротил. Вот им сейчас пустотелые ядра и снаряжаем. Плюс поражающий элемент, в виде шрапнели. Но взрываться будет на земле. Вот их и испробуем.
— Я ещё не сказал, что отпускаю тебя.
— Василий. Я там буду нужна. Поверь мне.
— Александра. Ну я не могу тебя назначить воеводой. Что воины скажут?
— А ты и не назначай. Поставь во главе экспедиционного корпуса князя Воротынского.
— Во главе чего?
— Это такое воинское формирование. Корпус. Я же говорила тебе, что пишу новые воинские уставы. А заодно новую систему формирования войска. Корпус это одно из таких формирований, крупное. В него несколько полков будет входить. — Чуть не сказала дивизий.
— Где я тебе полков наберу?
— Это не важно. Хорошо, пусть не корпус. Пусть западная группа войск будет называться. Сколько сможешь, столько и выдели воинов. Плюс все гарнизоны на западном направлении будут подчинены ему, Воротынскому. А я при нём буду со своими кадетами и латниками Вяземских. Князь Воротынский опытный воевода. Так что никто против не будет.
— Так он и будет воевать так, как ты сказала. Как ждёт этот имперский наёмник.
— Нет. Я уверена, с Воротынским мы найдём общий язык. Тем более, он преподаёт кадетам тактику и стратегию.
— Вот скажи мне, откуда ты такая на мою голову взялась?
— Господь так захотел, Василий. — Ответила ему. Или дьявол, подумала при этом, но вслух говорить не стала. — На всё воля божья.
— Всё, иди, Александра. Я думать буду. — Попрощавшись, вышла из Великокняжеских апартаментов. Меня проводили до крыльца Грановитой палаты. Там меня ждал десяток боярина Вяземского. Но домой я сразу не поехала. Направилась к пушкарским избам. Мне нужно было поговорить с Петром Фрязиным и Васюком.
Обоих нашла там, где они и должны были быть. Пётр как раз осматривал новый «единорог», который освободили от литейных форм.
— День добрый, Пётр. — Поздоровалась с ним.
— Добрый, царевна Александра. — Он с достоинством поклонился мне. Остальные мастера тоже, только ниже, чем Фрязин. Но я на это внимания не обращала.