— Милости просим, гости дорогие. Сейчас стол накроем. — Посмотрела на меня. — А пока, может гости в баньку сходят? От греха подальше.
— На баню навряд ли они согласятся, но руки вымыть это да. Хотя Джованно в бане парился, пока жил у нас в крепости. Но не будем их напрягать.
Обратила внимание на соплеменника Джованно. Это был мужчина лет 30. У него были длинные усы. Одет довольно просто. Он заворожённо смотрел на меня.
— Джованно, не представишь мне своего спутника?
— Ах да, принцесса, прости. Это тот, кого ты хотела видеть. Джироламо Фракасторо!
— Правда?! — Я даже не ожидала такого подарка. Как, впрочем, и сам Джироламо, так как не мог понять, откуда византийская принцесса знает его? О чём он меня и спросил уже за столом.
— Джироламо. Мы ведь с Еленой не всю жизнь прожили на Руси и в своё время много путешествовали и жили в Европе. Скажите Джироламо, как Вы относитесь к такой науке, как оптика?
— Неожиданный вопрос, Ваше Высочество. — Фракасторо чувствовал себя не в своей тарелке сидя за одним столом с именитыми боярами, дворянином Джованно и принцессой. В Италии его и близко не подпустили бы к такой компании. А тут за одним столом сидит.
— Что в нём неожиданного?
— Я хорошо отношусь к оптике. Сейчас начались опыты с линзами, которые так преломляют свет, что оптически они приближают объект наблюдения к наблюдателю.
— Я в курсе. Иными словами, линзы увеличивают изображение? — Задала я вопрос.
— Совершенно верно.
— А теперь подумайте, как медик, чем могут помочь линзы в деле лечения человека?
Он замолчал. Машинально что-то ел, но при этом мыслями был, где-то далеко-далеко! Потом взглянул на меня.
— Я думаю, что можно сделать такое приспособление, в которое можно увидеть предметы, которые простой наш глаз увидеть не в состоянии, настолько эти предметы малы.
— И как создать такое приспособление? — Опять ему вопрос. — Как добиться большего увеличения, Фракасторо?
— Я не знаю. Но… — Он на некоторое время замолчал. Потом взглянул на меня. — Я думал об этом. Мне кажется нужно скомбинировать две линзы так, чтобы добиться большего увеличения.
— Правильно. А если скомбинировать три линзы? Или четыре? Первая увеличивает нужный объект, вторая увеличивает изображение, полученное от первой линзы. Третья, увеличивает изображение, полученное со второй линзы и так далее. Это я так в общих чертах обрисовала.
— Но зачем такое сильное увеличение?
— Поверь, нужно. Очень нужно. Но если ты возьмёшь две одинаковых линзы или три одинаковых, четыре, то ты ничего не получишь в итоге. Для того, чтобы получить нормальное увеличение, линзы должны быть разными. С разной кривизной. А как рассчитать кривизну, Джироламо?
— Я не знаю. — Ответил растерянно итальянец.
— Оптика изначально рассматривалась древнегреческими философами и учёными как неотъемлемая часть зрения. Какие трактаты ты читал по оптике? Чьи работы?
— Теорию Платона.
— Теория излучения? Так? — Он кивнул. — Теория излучения, смысл её в том, что якобы глаз человека излучает некие лучи. За счёт этого мы и видим.
— Совершенно верно.
— Эта теория не верна. Более верна другая теория. Та, последователями которой были Демокрит, Эпикур, Аристотель.
— Я слышал, но это что-то вроде ереси. Евклид поддержал Платона и написал свой знаменитый трактат «Оптика». А так же теорию излучения Платона поддержал Птолемей.
— Всё верно. Но Евклид немного ошибся. Хотя его теория геометрия оптики очень хороша. Именно он создал оптическую геометрию. Платон, только отчасти был прав. Человеческий глаз, это, по своей сути, зеркальная линза. В основе глаза именно зеркальная линза. Всё, что мы видим, это отражение предметов. Отражение в виде лучей света попадает на нашу линзу, преломляется и отражается. С линзой совмещён зрительный нерв, который запоминает эти отражения и передаёт полученную картинку в наш мозг. Поэтому мы и видим. Это так, объяснение по простому. Это, о так называемой интромиссии. За неё высказались, как я сказал Демокрит, Эпикур, Аристотель. 700 лет назад эту теорию развил арабский учёный Аль-Кинди. Он совместил геометрию Евклида и теорию Аристотеля. — Я улыбнулась, глядя на шокированные лица итальянцев.
— Скажите, принцесса Александра, зачем Вам я? — Спросил Джироламо Фракасторо! — Вы обладаете глубокими знаниями в оптике и анатомии. Это я уже понял. Но зачем я? Я простой преподаватель и изыскатель.