— Вот именно, ты Джироламо изыскатель. Новатор, так можно назвать человека, который ищет что-то новое. Исследует, думает. Вы на правильном пути, когда стали раздумывать, как увеличить изображение объекта. Увеличить, комбинируя разные линзы между собой. Я хочу создать такой прибор. И я знаю, как его создать. А ты, Джироламо, мне в этом поможешь.
— Как? Если Ваше Высочество знает, как сделать.
— Я знаю схему. Знаю как в общем этот прибор должен выглядеть. Но всё дело в мелочах и самое главное во времени. Я не могу заниматься исключительно созданием этого прибора. У меня по мимо него много других дел. Я ещё оперирую людей. У меня ведь целый госпиталь. Учу своих учеников. Занимаюсь артиллерией. И много, чем ещё. У меня просто на всё нет времени. И мне нужен человек, который будет заниматься только созданием этого прибора. Он очень мне нужен. И тебе нужен, Джироламо. Поверь. С помощью этого прибора ты можешь открыть целый, удивительный мир, который не вооруженному таким прибором глазу не доступен. Не отказывайся сразу. Тебе будет предоставлено жильё. Я буду оплачивать твои работы. Ты получишь всё, что необходимо. И заниматься будешь только созданием этого прибора.
— Это очень неожиданное предложение, Ваше Высочество. Я очень польщён. Но, вдруг я не справлюсь?
— Я уверена, ты справишься. У тебя пытливый ум.
— Хорошо. Принцесса Александра, Вы сказали, что знаете схему прибора. Сколько в нём линз и какие они?
— Для начала можно сделать самый простой, с двумя линзами — объектив и окуляры или окуляр. Самый сложный это объектив. Можно использовать две или три линзы. Как известно, линзы бывают выпуклыми с двух сторон и выпукло-вогнутыми. — Джироламо кивнул. — Есть ещё одна форма линз, это призма. Но с призмой мы будем работать позже.
— Как рассчитать кривизну линз? — Спросил Фракасторо.
— Пятьсот лет назад, персидский математик Ибн Саль написал трактат «О горящих зеркалах и линзах», где описал подробно закон преломления световых лучей. На основании этого закона можно правильно вычислить оптимальные формы и кривизну линз и зеркал. Всё уже сделано до нас, дорогой мой, Джироламо. Надо только разжевать и проглотить, как вот эту ножку от курочки! — Я улыбнулась. Все остальные тоже. — Но, нужен мастер по литью стекла и, что самое главное, нужен хороший шлифовальщик. От того, насколько правильно будет отшлифована линза, настолько будет зависеть процесс преломления в ней. Понятно?
— Понятно.
— Вот и займись этим. Помещение тебе будет выделено. Всё, что необходимо напишешь на листе и отдашь мне. Я бы с удовольствием тоже занялась созданием прибора, но увы. Мне придётся уехать.
— Куда? — задал вопрос Джованно. Фракасторо тоже посмотрел вопросительно.
— На западных рубежах, в Ливонии появился некий Георг фон Фрундсберг. С ним 15 тысяч наёмников. Скорее всего и ливонцы присоединятся. Не сомневаюсь, что и дядюшка Максимилиан, подкинет ему ещё войск. Ведь этот Георг имперский наёмник.
— Принцесса, — спросил с тревогой в голосе Джованно, — ты собираешься ехать туда?
— Конечно. Тем более Георг хочет почему-то именно со мной познакомится. Ну что же, раз мужчина хочет познакомится, грех отказываться. Познакомимся.
— Подожди, Принцесса Александра. Неужели ты собираешься с ним воевать? — Джованно был в шоке.
— Обязательно. А в чём дело?
Джованно и Фракасторо переглянулись.
— Ваше Высочество, но Георг фон Фрундсберг это настоящий мясник. Все его наёмники, это настоящие головорезы. Мы, итальянцы, очень хорошо это знаем.
— Ну и что? Первый раз что ли встречаться с мясниками и головорезами? Ничего, и с этими разберёмся. Я только лишь жду разрешение от государя…
Вечером предстоял разговор с мужем. Оставшись с ним в нашей светлице, я покормила Вячеслава, уложила его в люльку. Качала и пела тихо колыбельную:
Иван сел на наше супружеское ложе. Сидел тихо, тоже слушал.
Иван улыбнулся, глядя на нас с сыном. Малыш сначала смотрел на меня, потом закрыл глазки. А я продолжала тихо петь: