Командующий соединённым войском гетман польный коронный, князь Ян Творовский склонился над картой в своём шатре. Тут же находились командиры рангом пониже и представитель короля. Обсуждали дальнейшие действия. Неожиданно в шатёр зашёл личный порученец командующего.
— Пан гетман, — обратился он к Яну, — срочные известия.
— Говори. — Князь выпрямился.
— Армия императора Максимилиана под командованием Георга фон Фрундсберга и ливонских баронов потерпела поражение. Фактически разбита на голову. Многие именитые дворяне или убиты, или попали в плен. Сам Георг фон Фрундсберг, тяжело раненый тоже попал в плен.
В шатре воцарилась тишина. Гетман потребовал повторить то, что сказал порученец. Он повторил.
— Пан гетман, по словам выживших там творился самый настоящий ад.
— Московиты привели войско большее, чем у императора? — Спросил Творовский.
— Нет, пан гетман. Наоборот, силы имперцев превосходили отряд князя Воротынского более, чем вдвое.
— Византийская принцесса там была?
— Была. Мало того, она привела и своих так называемых кадетов.
— Слышал я про её кадетов. Но там мальчишки. Совсем ещё сопляки. Ты что хочешь сказать, что эти сопляки, фактически дети, разбили наёмников Георга фон Фрундсберга?
— Нет. Не они. Но кадеты участвовали в битве. Это доподлинно известно. У московитов оказалась дальнобойная и скорострельная артиллерия. По словам спасшихся, именно артиллерия решила исход боя. Сначала московиты расстреляли обслугу пушек Георга, не дав им даже выстрелить, а потом так же расстреляли баталии пикинеров и тяжёлую кавалерию ливонских баронов, превратив всё в кровавую бойню. После чего, нанесли удар своей латной конницей, которая довершила разгром и устроила настоящую резню и истребление остатков разбитой армии. У Воротынского потери минимальные.
— Насколько можно верить этим сведениям?
— Сведения, к сожалению, точные. Сомневаться в них не приходится.
— Невероятно. В это невозможно поверить. Георг фон Фрундсберг один из самых лучших полководцев империи. — Проворил Ян. В шатре загомонили. Коронный гетман войска поднял руку, призывая всех к тишине. — Где сейчас князь Воротынский?
— Ускоренным маршем движется в нашу сторону.
— Принцесса с ним?
— Да. Как и её артиллерия. Это ещё не всё, пан гетман.
— Что ещё?
— Со стороны Калуги на соединение с князем Воротынским идёт большой отряд латной конницы князя Петра Долгорукого.
— Насколько большой?
— Пять тысяч сабель.
Творовский выругался.
— Этого ещё не хватало. Ладно будем думать.
Великому Московскому князю, доложили неверно, приписав польскому войску лишних воинов. Реально у коронного гетмана было в наличии порядка 15 тысяч сабель. Поэтому Творовский сел чесать головушку — что делать? Принимать бой или отступить? Но долго думать не пришлось. Вечером прибыл гонец из Кракова. В пределы Польского королевства с юга вторглись крымские татары. Начались грабежи и захват полона. Поляки не ожидали такой подлости от крымчаков и были уверены, что те пойдут в набег на московитов. Но крымский хан оказался хитрее. Сейм готов был объявить рушение, то есть мобилизацию. Творовскому ничего не оставалось делать, как начать отход в пределы Польши. И в душе он был даже рад этому. Так как испытывать на себе скорострельность орудий византийской принцессы, как-то не горел желанием, а уж повторить судьбу Георга фон Фрундстберга тем более.
Глава 19
Император германской нации Максимилиан смотрел на маркграфа Мейсена Георга Альбертина, своего, в большей степени не поданного, а друга и сподвижника. Жестом указал на кресло.
— Присаживайся, Георг. Вижу новости не радостные.
— Всё так, Ваше Величество. Отряды Георга фон Фрундсберга разбиты в дребезги. В первом же крупном сражении с русскими.
Император кивнул, налил из кувшина вина в два серебряных кубка. Один протянул маркграфу.