— Обещаешь?
— Обещаю. — Я улыбнулась. Протянула руку и погладила его по щеке. — Всё будет хорошо. И ещё, что не мало важно. Вопрос о наградах.
— А что с наградами?
— Вот скажи мне, сейчас как ты награждаешь своих бояр и прочих? Даёшь им земли. Вместе со смердами. Некоторым целые города отписываешь.
— Конечно, а как иначе?
— Плохо, Государь. Так никакой Руси не хватит. Надо всё это делать по другому. И чтобы человек чувствовал себя героем, и чтобы казна не страдала.
— Так, Саша, а по подробней?
Я усмехнулась. Конечно, наживка просто убойная. Для любого правителя.
— Василий, самое главное, тебе это будет стоит не так дорого!
— Говори.
— Не сейчас. Сейчас пир. Давай позже. Я всё тебе растолкую. Пожалуйста, прошу тебя.
Он смотрел на меня, как мне казалось, бешеным взглядом, но в какой-то момент успокоился. Кивнул.
— Хорошо. Будь по твоему. Но завтра ты приедешь и все мне расскажешь.
— Конечно.
Мы вернулись в зал. Соломония тревожно посмотрела на меня. Но я ободряюще кивнула ей и погладила Великую Княгиню по руке, типа всё хорошо.
Пир продолжался. Я внимательно отслеживала взгляды, которые на меня бросали пирующие. От удивлённых, до не прикрытых злобные. Да пошли в зад. Ничего, дайте время я вам хребет уродам всем сломаю. Наконец, Государь встал со своего кресла, похожего на трон. В руке он держал кубок.
— А сейчас, своей волей, как Великого Князя всея Руси. Государя Московского, я дарую, князю Воротынскому Ивану Васильевичу воинское звание генерал-майор. Что является одним из высших воинских званий.
Князь встал со своего места. Он даже покраснел от волнения. Сглотнул. Но Великий Князь продолжил:
— Тот из моих воевод, кто водит большие воинские полки и одерживает победы над более сильным ворогом, достоин звания этого. Теперь он не воевода, а генерал-майор. Так и следует к князю обращаться во время походов воинских.
Князь Воротынский поклонился Государю.
— Благодарствую тебе, Великий Государь, за честь оказанную мне.
— Полно, князь, генерал-майор. Ты первых, кто получил сие звание. Гордись им. Я напишу грамоту об этом. Что не просто слова эти мои, кои никто потом не смог опровергнуть. Но это ещё не всё. — Народ за столами и так стоявший на ногах при речи Государя, стал радостно гомонить. Высказывать Воротынскому здравницы и поздравлять его. Но Великий Государь, помолчав и понаблюдав на боярами усмехнулся и продолжил свою тронную речь: — Так же своей волей, как правителя Руси всея, дарую звание генерал-майора царевне Александре Комниной-Вяземской. Она как та, что главенствует в корпусе кадетов моих. Знаю, многие роптать начнут, как это женщине воинское звание??? А так. Кто, как не она отроков собрала и стала учить их воинскому делу. Кто, как не она пушки новые сделала. Ведь благодаря им победа одержана. Или нет? А, князь Воротынский?
— Истинно так, Государь. Царевна Александра как никто другой достойна сия звания почётного.
— Вот и я о том. На то воля моя. Может кто-то против? — Последнее Василий сказал зловещим тоном. Конечно же тех, кто был против не оказалось, как и воздержавшихся, ибо своя шея дороже. А то как Василий умел расправляться с теми, кто был против его воли, все уже знали. — И того, на Руси нашей святой теперь есть два генерала. А значит мы ничем не хуже Европ всяких! — Василий усмехнулся и сел на своё место. Пиршество продолжалось. Я, если честно, устала от него. Перепробовала многие блюда. Пошептались с Великой Княгиней. В какой-то момент Соломония попросила супруга уйти. Заодно забрать меня с собой. Василий, посмотрев на нас, кивнул. И мы ушли. Я облегчённо вздохнула — слава богу!
Поговорили с ней. Я её осмотрела. Судя по всему, жена правителя на самом деле беременная. И мне это очень не понравилось. Нет, не в том смысле, что Соломония забеременела. Наоборот, я была искренне рада за неё. Дай бог, родится наследник и Василий успокоится. А я уж позабочусь, чтобы он как можно меньше болел и вообще.
— Соломония, ты точно никому не говорила? — Спросила у неё шёпотом.
— Точно. Даже Вася не знает. А я точно беременна, Александра?
— По всем признакам да, ты беременна. Никому пока об этом не говори. Прошу тебя. Дай мне седмицу, потом мужу скажешь об этом. Договорились?
— Да, царевна Александра. Благодарствую тебе.
— Мне то, за что, Соломония?
— Как за что, Александра? Сам бог мне тебя послал. Сколько я молилась, но ничего. А тебя Господь наш отметил и покров Богородицы на тебе. Все знают это. И там на битве, Богородица тебя не оставила. И я встретившись с тобой и обменявшись крестиками, взяла от тебя твой лучик счастья. Вот он этот лучик. В чреве моём.