— Царевна, раб божий Иоан Фёдорович преставился. Ты ничего не могла уже сделать. — Сказал он тихо. А я смотрела на мужа и не верила, что его уже нет. Мне надо было рыдать. Биться в истерике, но я молчала. Даже слёзы, что лились у меня только что, стали высыхать. Посмотрела на священника.
— Делайте своё дело, отче. — Отошла от смертного ложа супруга своего. Посмотрела на воина стоявшего при входе. Вспомнила его имя — Еремей. Он был своего рода заместителем моего мужа.
— Кто? — Еремей не понял вопроса. Я повторила. — Кто? Чьи люди сделали набег?
— Крымский бей Мурад.
— Но крымчаки пошли все на Польшу.
— Не все, небольшая часть пошли на Русь. Бей Мурад поганый бей. Он своих нукеров заставляет мазать наконечники стрел бараньим жиром и потом даёт загнить ему. Специально, чтобы даже простая рана стала смертельной. У меня ещё с десяток пораненных доходят так же. Двое уже умерли.
— Где эта тварь обитает?
— В низовьях Дона. Там его кочевья.
— Мне нужна эта тварь живая. Вместе со всей его поганой семьёй.
— Царевна. У него пять сотен сабель. Правда мы хорошо его побили. С сотню его нукеров точно уложили. Сначала пушками, потом стрелами. А под конец опять пушками. Но он всё равно остаётся сильным.
— И что? Плевать сколько у него сабель. Мне он нужен, и я получу этот кусок падали.
Я посмотрела на мужа. Он лежал умиротворённый. Черты его лица разгладились. Спи, любимый. Прости меня, что не смогла раньше прийти. И я отомщу за тебя. Жёстко, даже жестоко. Показательно, чтобы ни одна тварь кочующая даже не смела близко подходить сюда, подходить к моей семье. К твоей семье.
Глава 21
Обоз пришёл только на следующий день. Ванечку омыли и одели. Сама его обмывала и одевала в последний раз. Он был воином. А значит одела его в воинскую бронь. Один фургон из прибывшего обоза забрала сразу. Туда и поместила тело мужа. И в тот же день мы выехали в Москву. Крепость оставила на Еремея. Он должен был достроить то, что не успели. А не успели совсем немного. Плюс усилили крепость ещё тремя пушками. И пороху со снарядами, картечью и шрапнелью привезли достаточно.
Двигались весь день, делая короткие остановки для того, чтобы покормить и напоить лошадей и самим что-нибудь поесть. Я ничего не ела. Кусок в горло не шёл. Вечером, остановившись на ночлег, сидела возле мужа в фургоне.
— Царевна. — Услышала голос Айно. — Поела бы, матушка.
— Я не хочу, Айно. Спасибо тебе. Принеси мне просто воды.
Спустя полминуты Айно появился опять. Протянул мне баклажку с водой.
— Царевна. Может взвару?
— Не хочу. Иди. — Сидела закрыв глаза. Перед взором вставали картинки — как впервые увидела Ивана. Как он ухаживал и смотрел с восторгом на меня. Как ревновал меня ко всем, но старался вида не показывать. Венчание и наша первая с ним брачная ночь, как супругов.
Наверное, это покажется дикостью, но в какой-то момент я легла рядом с ним. Легла, обняла его и закрыла глаза. Меня не отталкивал холод металла его брони. Мне, наоборот, стало спокойно, умиротворенно. Даже не заметила, как уснула. Сон унёс меня в счастливое вчера. Сначала я видела своего первого мужа. Он нёс меня на руках по полю. А вокруг колыхалось море из разнотравья. А потом, первый муж сменился вторым. Он тоже держал меня на руках. Дойдя до конца поля, поставил аккуратно и с осторожностью на ноги. На мне был легкий сарафан по колено. Он поцеловал меня в губы, в щеки, в лоб. Потом отпустил и сделал шаг назад. И тут к нему подошёл мой первый муж, положил ему руку на плечо. Они стояли вдвоём и смотрели на меня. Оба улыбались и в этих их улыбках было столько любви и нежности. Один Иван стоял одетый в форму российского офицера 21 века. Второй был облачён в броню русского воина 16 века.