Писаря я нашла довольно быстро. В этот же день пошла к дьяку Посольского приказа. Главным среди пишущей братии был дьяк Ефим Скоба. Перед тем, как пойти к нему, всё узнала о нём у папана, съездив на коне к нему в государеву службу безопасности, сиречь, в разбойный приказ. Узнав всё о дьяке, поехала к Елене. У неё взяла набор красивого душистого мыла, которое её люди делали уже во всю, но на всех не хватало, так как спрос был большой. Но для меня набор всегда имелся. Так же взяла кое-что из новомодной косметики. Боярыни и княгини с княжнами, уже во всю стали брать пример с нас с Еленой, в плане как подкрасится, подвести губы и прочее. Всё же, мы с подругой в этом плане были очень продвинуты, как и любая женщина 21 века и всегда выглядели на все сто. Со всем этим я и поехала в Посольский приказ. Когда я зашла к ним в посольскую избу, писари и подъячие зависли, как памятники. Ну а как? сама Царевна Александра, невеста Великого Государя пожаловала. Очень шустрая мадам, обладающая неведомым ранее воинским звание генерал-майор, что внушало мощное уважение. Сам дьяк сидел в отдельном закутке, или как позже назовут это, кабинет босса. Писари придя в себя, повалились на колени. Я поморщилась. Ну не люблю я этого холопства.
— Где дьяк Ефим Кузьмич? — Задала вопрос в зрительный зал. Мне тут же указали. Я быстро прошла к закутку дьяка. Хотя закутком называть это было не совсем правильно. Довольно просторное помещение, пристроенное к Посольской избе.
— Кого там ещё принесла нелёгкая? — Недовольно проговорил дьяк и тут же заткнулся, уперевшись взглядом в меня и сопровождающих меня моих палантинов, которые услышав неподобающие их госпоже слова, выдвинули челюсти и, кто выдвинул на треть сабли из ножен, а кто стал поигрывать плёткой. Дьяк сбледнул. Да ладно Ефим Кузьмич, чего сбледнул? Я с миром пришла, хватать тебя никто не собирается, как и вешать на дыбу и тем более не собираюсь бить металлическим прутом по лицу или по заднице. Чай ты не князь Шуйский. Но говорить это не стала. Посмотрела на своих гвардейцев.
— Мальчики, выйдите. Мне нужно с Ефимом Кузьмичом поговорить. — Мальчики молча выполнили мой приказ. Я вновь посмотрела на дьяка. Рядом с массивным столом сидел какой-то приближённый к дьяку подъячий. Он при моём появлении рухнул с лавки сразу на колени. — Ефим Кузьмич, добрый день. — И улыбнулась как можно ласковее.
— Царевна Александра Вячеславовна! Радость то какая! — Заголосил он, выскочив из-за своего стола большого босса. — Чем же обязан я, маленький человек, столь высокой особе? Неужель кто из моих провинился?
— Успокойся, Ефим Кузьмич. Никто не провинился. — Ефимом Кузьмичом его никто не называл. Называли просто Ефим Скоба. А Государь вообще просто говорил: Ефимка. А тут Царевна, назвала его по имени отчеству. Дьяк моментально подрос на несколько миллиметров и грудь его мгновенно увеличилась в объёме. Он даже покраснел от важности.
— Ефим Кузьмич, у меня затруднения возникли. Я подумала, что ты можешь мне помочь.
— Конечно, пресветлая Царевна-матушка. — Блин, матушка! Да я ему в дочери гожусь. Но ладно. — Чем могу помочь? Всё сделаю, что в моих силах. Присаживайся, Царевна. Мне пододвинули лавку, но я отказалась.
— Благодарствую Ефим Кузьмич. Но я сегодня уже насиделась так, что просто постою, вернее похожу. Ты не против? — Я стояла по середине его «кабинета», постукивала плёткой по правому голенищу своих сапог-ботфортов. — Ты же знаешь, что на мне Корпус, коей был создан по воле Государя нашего?
— Конечно, Царевна, Александра Вячеславовна.
— Так вот… — Я замолчала и выразительно посмотрела на подъячего. Это дело не требовало при разговоре третьего-лишнего. Дьяк моментально просёк ситуацию и указал помощнику на дверь. Тот мгновенно исчез. Я стала ходить по комнате, постукивая плёткой по сапогу. — Так вот, Ефим Кузьмич. Ты, как ответственный дьяк и один из немногих, кто хорошо справляется со своими обязанностями, понимаешь, что в любом деле нужен писарь, чтобы записать всё самое важное. Без этого никак.