Она достала откуда-то два пергамента, позвала писца. Тот моментально появился, словно всё это время стоял за дверьми. Он сел, быстро настрочил текст. После чего передал его принцессе Комниной. Она поставила свою подпись, очень красивую и солидную, с разными завитушками. Положила свитки перед представителями магистра. Сумма, которую они обязаны были выплатить равнялась 30 тысячам серебряных талеров. Причём выплатить они должны были почему-то не Великому Князю Московскому, а Принцессе Трапезундской, Византийской и Римской, Александре Комнине. Договор был составлен в двух экземплярах. Принцесса расписалась в обоих. Передала гусиное перо главному из посольских. И пододвинула ему чернильницу. При этом она смотрела на представителей Ордена честными глазами.
— Подождите, Ваше Императорское Высочество. — Попытался тормознуть главный среди посольства. — К сожалению у нас нет полномочий брать на себя такую ответственность по таким большим суммам. К тому же, 30 тысяч талеров серебром, подозрительно слишком большая сумма… — Он заткнулся на полуслове, глядя на принцессу. Александра резко встала со своего кресла. Такое ощущение было для рыцарей, что она стала выше ростом, а они ниже. Принцесса смотрела на них с высока, холодным взглядом синих, как арктический лёд, глаз. У главы посольства побежал холодный пот между лопаток.
— Я не поняла? — Её голос был спокойный и ровный, но от этого не становилось легче, наоборот, словно тяжесть стала придавливать братьев-рыцарей во Христе. — Меня что тут обвиняют в жульничестве и бесчестии?
Представители Ордена, как заворожённые смотрели на принцессу. Плюс двое настоящих головорезов стоявших за спиной принцессы оскалились, как волки и послышался шелест выдвигаемых клинков из ножен. Так же в этот момент открылась дверь в комнату, где шли переговоры и зашли ещё четверо таких же головорезов, плюс два диких кочевника-степняка. Старший посольства понял, что ещё немного и за оскорбление принцессы их порежут на мелкие кусочки. А ведь вся ситуация, именно так и выглядела — принцесса хорошо приняла послов. Вела разговоры с ними. Считала и не один раз в их присутствии, доказывая, сколько они должны заплатить по договору ещё с Иоаном Третьим, терпеливо пересчитывала по их же просьбе всю сумму. А умирать никому из Орденцев не хотелось.
— Что Вы, Ваше Императорское Высочество, ни в коем случае никто не сомневается в истинности Ваших слов…
— Тогда подписывайте документ.
— Ваше Императорское Высочество, но мы правда не имеем таких полномочий.
— То есть, вы приехали, целым кагалом к нам, выяснять по поводу нападения на земли Ордена неких, неизвестных лиц. А так же в надежде найти их здесь, получить их головы, вернуть похищенных поданных Ордена и ещё поиметь денежную компенсацию? Я правильно поняла? На это у вас полномочий достаточно. При этом у вас нет достаточных доказательств, что на земли Ордена напали поданные Московского Государя.
— Ваше Императорское Высочество, но у Вас, как я вижу есть татары. А при нападении они тоже были. Их запомнили, те, кто сумел выжить и укрыться.
— И что? Это именно они были?
— Я не могу точно сказать этого.
— Тогда о чём разговор? У Великого Князя Литовского на службе тоже есть татары. Но почему-то Вы не предъявляете ему претензий! А поехали к нам.
— Но нападавшие скрылись на землях Пскова.
— И что? Они просто могли быстро проскочить и уйти в Литву, таким образом заметая следы и пытаясь свалить вину на нас. Так вот, я продолжаю, значит выдвигать необоснованные претензии моему Государю, на это у Вас хватает наглости и полномочий, а вот отвечать по долгам, которые признаны самим Орденом у Вас полномочий нет? Вы решили надо мной посмеяться?
— Ни в коем случае, Багрянородная Цесаревна.
— Тогда подписывайте документ. Я думаю, полномочий у Вас достаточно. Не надо юлить! — Она выразительно посмотрела на главу посольства. Его пробила дрожь. Перед глазами возник эшафот и палач с огромным топором. Представителям Ордена ничего не осталось, как подписать документ. Причём всем без исключения. После чего принцесса смягчилась. Вытащила из ящика стола Государственную печать Москвы, личную печать Великого Князя и приложилась к обоим документам. Передала их писцу. Тот ловко посыпал текст песочком. Один из пергаментов она передала посольским.
— Это Вам, господа. Всё честь по чести. А это мне. Благодарю, господа, за содержательный и такой полезный разговор. Обещаю, что с разбойниками мы разберёмся. А теперь пора и отметить столь славное дело. Приглашаю вас, господа, откушать, чем бог послал. Поверьте, в Корпусе очень не плохо кормят. Прошу, Господа.