— Никифор, Степан, Богдан. — Крикнула своих палатинов. — Карета готовая есть?
— Есть, Царевна. Всегда стоит наготове, мало ли что. — Тут же ответил Богдан.
— Подавайте. Стёпа, скачи в Корпус, в особую казарму, скажи Григорию, чтобы ждал меня возле штаба. Быстрее. — Степан вскочил на коня и сразу пошёл в галоп. Я подождала, когда к терему подадут карету. Верхом мне было ехать не комильфо, без шаровар, да ещё платье длинное, в пол. Поэтому только карета. Тут же уже вскакивали в сёдла княжьи ратники из сотни Кобылы. Прописались они тут на постоянку. Ели здесь, в баню ходили и спали. Не жизнь, а сплошная малину у них. Но на то была воля Государя…
…Граф Луис Фернандес и его племянник, идальго Хуан Франциско двигались на конях в сторону Литовской слободы, в сопровождении своего вооруженного до зубов отряда.
— Хуан, что-то ты замолчал, мальчик мой. Загрустил. — Обратился граф к своему племяннику.
— Я просто задумался, дядя.
— О чём? Или о ком?
— Об Инфанте Елене.
— Уж не влюбился ли ты в неё, Хуан?
— Я не знаю, дядя. Но, я как увидел её и всё. Мне показалось, что… Я даже не знаю, как это объяснить.
— И не надо, не объясняй. С тобой всё ясно. Мне жаль тебя. Хуан. Но Инфанту Елену тебе не видать, как своих ушей. То, что мы её вообще увидели, это случайность.
— Почему?
— Дело в том, я ещё в прошлый раз кое-что узнавал, так вот, Принцесса Елена на людях практически не показывается. Большую часть времени она проводит на закрытой территории. Её хорошо охраняют. Ты заметил, что пока мы общались с сёстрами, вокруг нас было, как минимум, два десятка хорошо вооружённых людей. Мало того, я заметил, что два арбалетчика постоянно держали меня и тебя в прицеле. Возможно их было больше, просто они хорошо спрятались. Попытаешься подойти к ней без разрешения, тебя убьют. На людях всегда только старшая Инфанта. И та тоже под постоянной охраной. Забудь о Елене, Хуан.
— А если не смогу, дядя? Что мне делать?
— Ты слишком горяч. Тебя надо женить. Жаль твою супругу, царство ей небесное. Но мужчина не должен долго оставаться один. Тебе нравилась дочь идальго Себастьяна де Мендоса де Кауилья, прекрасная Мария. Так ведь?
— До недавнего времени, дядя. Сейчас всё изменилось.
— Инфанта замужем и у неё есть маленький ребёнок. Сын, как я понял.
— Разве дети, это препятствие, дядя? Её сын может стать и моим сыном.
— А мужа ты куда денешь? Убьёшь? Тогда она возненавидит тебя. И ты ничего не добьёшься. Я уже молчу про её старшую сестру. Я не хочу становится врагом Порфирородной Инфанты.
— Порфирородной? Но дядя…
— Помолчи. Скоро её объявят Порфирородной и Порфирогенитой. Их обеих.
— А если я её украду?
— Я вижу Инфанта, своим ликом, тебя совсем разума лишила, Хуан. Я же тебе сказал, её охраняют лучше, чем старшую. Ты нападёшь на Корпус и на княжескую гвардию? Хуан, мальчик мой, выброси Инфанту Елену из головы. У нас есть миссия, ради которой семья затратила столько сил и, если сейчас ты совершишь глупость, весь наш род будет опозорен. Мы станем нищими и всеми презираемыми. Изгоями. Ты этого хочешь, Хуан Франциско де Веласко-и-Суньига?
— Нет, дядя. Прости меня.
— Хорошо. У нас и так без этого много чего может случиться не хорошего. За картой будет охота. Я в этом уверен…
…Григорий меня уже ждал возле штаба. Выйдя из кареты, велела ему идти за мной. Палатины и охрана остались снаружи. В кабинете, я открыла свой, так называемый сейф. Хотя сейф — это громко сказано. Дубовый ларь, закрывающийся на замок. Я достала оттуда деньги, монеты. Мелкие, «московку» — мелкая серебряная монета с изображением всадника с саблей. Так же достала так называемые «новгородки». Эта монета была тоже серебряная, но весила вдвое больше «московки» и всадник на ней был изображён с копьём. Именно эти монеты в последствии и дали название копейкам. Так же достала полушки, то есть монеты номиналом в пол «московки».
— Гриша, у тебя будет задание. Мне нужен старый пергамент.
— Какой именно старый пергамент?
— Любой. Именно старый пергамент. Чем он старее, тем лучше.