— Сашенька. Люба моя, ненаглядная.
Я стала гладить его по голове.
— Васенька. Ну вот ты и стал моим супругом. Пусть пока и не венчанным. И пусть ты вдруг не захочешь венчаться со мной, но ты им всё равно останешься. До конца, до последнего вздоха.
— Даже не думай, Александра. Ты моя жена. Другой мне не надо. Благодарю тебя. Ты подарила мне настоящий рай. Я такого никогда не испытывал. Даже с Соломонией, да простит она меня.
Он начал гладить меня по волосам. Наклонялся и целовал моё лицо. А я целовала его. И тоже гладила по волосам.
— Саша, — он смотрел мне в глаза, — я тебя опять хочу.
— Я знаю, Васенька. Чувствую. Вот только боюсь, что времени у нас уже нет.
— Как нет? Почему?
— Я чувствую, даже вижу, что очень скоро здесь появятся гости.
— Какие гости? Гнать их…
— Этих гостей ты не прогонишь. И у нас очень мало времени, чтобы привести себя в порядок. Вася, пусть мы с тобой вдвоём знаем, что мы близки. Что мы супруги. Но все остальные не должны этого знать, до нашего венчания. Особенно наша церковь. Прошу тебя.
— Хорошо. Ты права… Они точно придут?
— Точно. Я это чувствую, каждой клеточкой своего тела. И время утекает у нас с каждым мгновением.
Василий отпустил меня и отстранился. Я села на столе. Смотрела, как он натягивает штаны. Соскочила со стола. Подняла и подала ему пояс. Сама стала приводить себя в порядок. Вытащила из шубки платок и вытерла у себя между ног. Василий наблюдал за мной.
— Что так смотришь, любый мой? Твоё семя из меня потекло. Но ладно, подол длинный, никто ничего не увидит. — Надела свои трусики. Князь заинтересованно на них смотрел, особенно как я их надевала. Потом покачал головой и усмехнулся. Я одернула подол.
— Василий, где у тебя зеркало?
— Здесь нет зеркала. Зачем оно мне здесь?.. Прости, Сашенька. Теперь будет здесь всегда. — Я засмеялась и ткнулась ему лицом в грудь, он тоже засмеялся. Обнял меня. Поцеловал в макушку. — Господь Вседержитель, да что же это? Я хозяин и господин земли русской, никто противится мне не может, а я прячусь, чтобы поцеловать возлюбленную мою.
— Вася, так надо. Пока надо. Потом уже ничего опасаться не будем.
— Я понимаю. Только ради тебя, голубка моя.
— Кафтан надень, Василий. — Помогла надеть ему кафтан. Потом пригладила ему растрёпанные волосы.
— Вот так, нормально. А, подожди, помада моя у тебя на щеке и губах, дай вытру. — Пальцами вытерла их, смочив своей слюной. — Вот сейчас хорошо. Ничего не напоминает, что ты только что любил меня на этом столе.
— У тебя тоже на губах размазалось. Как ты говоришь?
— Помада?
— Она. Давай я вытру. — Теперь он тер мне вокруг губ, смачивая их своим языком. Я вообще была в ауте. Василий оказался очень внимательным и ласковым мужчиной. Ни за что не подумаешь, что он может быть жёстким и жестоким. Я привела волосы в порядок. Накрыла их платком. Князь подал мне диадему, подняв её с пола. Я закрепила. Потом он подал мне шубку мою. Вообще треш полный, носить летом шубку. А мужчины, бояре и князья носили шубы. Ужас. Но так было положено.